Тоска по лучшему другу настигает Джона каждый раз внезапно,тяжело и крепко,но из-за гордости или из-за страха показаться жалким и нуждающимся или чёрт знает ещё почему - он никогда не звонит ему, а только ждёт когда тот позвонит ему сам, после каждого разговора им снятся синхронные сны.

Утром, перед тем как покинуть Индию, Полу нужно зайти в комнату к Джону, чтобы серьёзно с ним поговорить, но он не решается сказать и слово.

Одиночество — самая отвратительная штука на свете, Есенин знал это не понаслышке, именно одиночество рождает добрую часть человеческих пороков — заставляет их покупать проститутку, жениться на какой-нибудь скандальной дуре, которую потом от безысходности будешь избивать, прийти и напиться вусмерть в каком-нибудь кабаке и плакаться незнакомцам, жалко, жалко унижать себя перед ними, только чтобы не быть одним, только чтобы не замёрзнуть.

Он мечтал очень осторожно: лай их любимой собаки, два разбитых яйца в миске и Джон смеётся над ним, но он абсолютно серьёзен, но, конечно, сам себе не верит.

Пол разражается смехом пытаясь вырваться из мертвой хватки, весь красный от внимания к причине его комплекса: -Отстань от моих ушей, Леннон, извращенец! Джон тихо смеётся и приподнимаясь на руке между головой Пола и его плечом, смотрит на раскрасневшееся лицо - вечно удивлённые брови сейчас, кажется, и в правду удивлены. -А мне нравятся твои уши. Почему ты их закрываешь волосами? -Дот говорит, что мне следует маскировать их и Майк с детства над ними издевался... -Не слушай их.