У Аллена всегда были серые глаза. Романтичная Линали говорила, что дождливые, насмешник Лави добавлял, что это объясняет слезы на пустом месте. А теперь в радужке поверх серого золотые прожилки.

В самом начале ночи напротив Каменного стола складывают несколько огромных костров, которые зажигают короли и королевы. Когда пламя вздымается выше самого рослого кентавра, начинает формироваться длинная цепь нарнийцев, которая, двигаясь, завивается в сложные узоры вокруг этих костров. В ней рука об руку могут идти гном и дриада, фавн и немолодая барсучиха, говорящий медведь и маленькая королева, и никому не покажется это странным.

Люси помнит, как, очередной раз напросившись с Эдмундом в Западный лес, она однажды проснулась от невыносимо злобного шелеста: - Где это человеческое отродье, эта Весна Нарнии, из-за которой свергли Белую Госпожу?

По прошествии десяти лет Бейбарсов вспоминает Гроттер как предрассветное сновидение. Проклятие старухи сползло с него, как шкурка, вместе с ее даром, он свободен любить и выбирать, но не спешит особо. Пусть сновидение, но, как было написано в какой-то книжке, иные сны бывают вещественнее яви. Таня-из-воспоминаний постепенно сливается с Таней-из-снов, и Глеб не уверен, сможет ли отличить, если увидит.

Днем Макс гуляет по городу, изменив лицо, заходит в гости к друзьям и учителям, ищет сновидцев, пререкается на Безмолвной речи с Мелифаро и оживляет мостовые разноцветными следами – двадцатая ступень, просто чтобы было еще веселее. Ночью – сидит в кабинете Джуффина в Доме у Моста и пришивает к черному лоохи необычного кроя маленькие круглые зеркала, каждое новое доставая из ниоткуда.