Годжо Сатору драгоценный ребёнок. Дитя, поцелованное свыше в тонкие веки, под которыми пёстрыми самоцветами растекалось божественное. По радужке нечеловеческих глаз. В них бушевали волны океана и пестрело небо перевёрнутой голубой чашей. В них ломались льды, рождались и умирали звёзды. В них через край била неимоверная сила, укротить которую никому неподвластно. В коконе из пустоты, в её объятиях, похожих ни на что и на всё сразу. Богам, как Годжо Сатору, счастье не положено. Так ведь?

План был простой: прилететь в Японию, найти древнее оружие и вернуться домой. План был простой — именно поэтому он рухнул. // История о Лилиан, которая, хоть и родилась с проклятой энергией, имела шанс быть обычным человеком до тех пор, пока однажды не оказалась в Японии. Другая страна, другая реальность, другие правила и полное отсутствие выбора вынудили ее стать новым участником марафона под названием «Шаманство».

Пять раз, когда Годжо был с тобой на свидании, и один раз, когда ты поняла, что это свидание. Или: Годжо — человек, неспособный скрыть факт своей влюбленности, но отчего-то ты всегда умудряешься не замечать этого. Ну, почти всегда.

— Ну что, готов стать моим проклятием на привязи? — спрашиваю я, складывая последнюю печать для обряда. Всё, к чему я так долго шла: мои усилия, терпение, пробуждение не второго — шестнадцатого дыхания, чтобы наконец-то оказаться у цели. — А ты? — смеётся король проклятий и... рушит все мои планы.

- Ты чего? Нет никакого смысла. Вся наша жизнь - игра.

Единственное, что связывало меня с ним — это дружба с его младшей сестрой, и случившийся по пьяни секс, который был еще в прошлом году. Мы не могли быть вместе по ряду причин, но нас тянуло друг к другу, хотели мы этого или нет. И, так или иначе, я стала связана с криминальной жизнью семьи Годжо, не понимая, какая опасность может ожидать меня.

Пошлость. Звенящая пошлость.

Они видят, как киты путешествуют под толщами антрацитовой глубины и не кажут свои плавники наружу. Одна больна телом. Второй — душой. Оба смертельно. Оба неизлечимы.

Сатору отстранённо заметил, что шрама Мина старалась не касаться. Это было сложно, ведь Фушигуро Тоджи постарался на славу, обрезая пуповину перерождающегося в бога человека. Рубец большой и пересекал торс Годжо наискось. От правого бока, до левой ключицы. Мина умная, не брезгливая девочка. Но прикасаться к шраму она не будет. Задеть не хотела, думала, что Сатору неприятно. Думала, что взбудоражит ненужное, жуткое, голодное, неприятное, свернувшееся внутри огромным змеем воспоминание.

Сборник различных зарисовок с персонажами Магической битвы

— Знаешь, почему я тогда решила пойти за парнями? — я прислонилась лбом к прозрачной поверхности, обжигаясь леденящим холодом, исходящим от неё. — Я не хотела быть одной… Мужчина взял мою маленькую ладонь в свою. Его глаза, отражающие всю красоту небес, выразительно посмотрели в мои, в которых плескалось лишь отчаяние, рвущее душу. — Ты не одна… — он нежно поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Я с тобой.

Старая мудрость гласит: влюблённая лиса — мёртвая лиса. Это подтверждалось на практике бессчётное количество раз. Но что делать, если твой любимый обречён умирать в каждом из перерождений, а возможность изменить это выпала только сейчас? И чтобы игральные кости, брошенные богами на нефритовую доску, встали на ребро, придётся отдать на растерзание лисье сердце.

Он не всегда был Богом-Демоном для людей, которые его боялись. Не всегда был жестоким. У него даже был человек, которого он любил и который любил его. Его человек.

Одна народная мудрость, всё равно что непреложный закон, гласит: тронул жену босса мафии, сдохнешь послезавтра. А, может, и в ту же секунду.

Я смотрела в его глаза и видела целую вселенную. Он тоже смотрел на меня, но видел лишь своё отражение. — Чего ты застряла?!— я отвлеклась от созерцания. — Да, ладно тебе! Смотри какой прекрасный голубь!— я показала ему объект восхищения. — Тебе сколько лет, что ты так птиц рассматриваешь?— он пошёл вперёд, а я за ним. — Фу, как неприлично, спрашивать у девушек возраст! — А у проклятий он есть? — Конечно! — Значит, возраст у тебя есть, а имени нет? — В нем нет необходимости.

У хорошего вечера должна быть правильная точка.

Любовь стояла в истоке человечества, все мысли и действия людей сводились к тому, чтобы её обрести и быть счастливыми. О любви многие говорили, писали, слагали песни и стихи. А Годжо однажды заявил, что любовь — то ещё проклятие, что оно — самое сильное из всех. И был, возможно, чертовски в этом прав.

- В прошлый раз ничего не вышло,- Сатору как-то по доброму улыбнулся, а я мгновенно залилась румянцем. Верно, мы поженились месяц тому назад, и, как полагалось молодожёнам в первую брачную ночь, попытались «слиться в объятиях». Ключевое слово «попытались». Я всё испортила... - Тебе нужно было время, и я это прекрасно понимаю. Но пришёл черед тебе меня понять.

— От меня тебе не сбежать, Акейн, — собственные глаза округлились, когда я встретилась с проникновенным взглядом Годжо. Он был невыносимо близок. Казалось, моргнёт, и я обязательно это почувствую. — Не в этот раз. И шаман оказался прав. Сбежать я больше не смогу; ни от него самого, ни от пережитков прошлого.

Я всего лишь хотела похвалы от своего сенсея.