— Ты хочешь остаться со мной навсегда? Её губы растягиваются в широкой улыбке, и шрам на щеке искажается, напоминая теперь разряд молнии. Астарион горько усмехается, не в силах оторвать взгляд от её глаз, кроваво-красного и небесно-голубого. Светящихся теплом. — Хочу, — тихо выдыхает Ави, наклоняясь к нему ближе. — Хочу идти с тобой рядом до конца моих дней, — её руки слегка дрожат, и он касается её щеки, чувствуя под пальцами края её шрама. — Ты мне веришь? — Даже если я вознесусь?

Её тело поёт под его грубыми сильными руками, как живая струна неведомого магического инструмента. Хальсин прижимает её к ближайшему дереву и целует так страстно, так жадно... Будто ждал этого момента с начала времён. Будто она теперь принадлежит ему. Астарион отворачивается, в глубине души понимая, что его сердце давно остановилось бы... Если бы не было мертво уже двести лет.

Он чует её раньше, чем видит. Перец, шафран и вино. Этот запах невозможно забыть. Она подходит справа, касаясь его запястья мягкими тёплыми пальцами, и, скосив глаза, он видит белых птиц на её щеке. — Как твоя охота? — в любом другом случае он подумал бы, что это издёвка, но в голосе Ави не было ни намёка на иронию. — А ты как думаешь? — Астарион кивает на тени, что растут из трещин на земле, подобно водорослям на морском дне. Она молчит. Громче всяких слов.

Авьентенель — или, как она любит представляться слушателям, Двуликая Ави — прожила весьма насыщенную сотню лет перед тем, как оказалась во Вратах Балдура. На её пути было предубеждения окружающих, подлые предательства и тяжелые потери, но мозгового паразита ещё не было. Пытаясь совладать с мечущимся разумом, который ожидает поглощения, она прибегает к своему привычному способу — берёт лютню и начинает сочинять.

Ави плачет, тихо, отчаянно, словно кто-то воткнул нож в самое сердце. Астарион знает, кто это был. И чувствует до странности искреннюю ненависть, почти столь же сильную, как к бывшему хозяину. Никто не смеет доводить его сокровище до слёз. Ави прячет лицо в его плече, прижимается всем телом, словно он — её единственная опора. Астарион знает, что это правда.