В престижном закрытом мужском интернате имени Чо Чувона обучаются только лишь дети богатых родителей. Школа славится своим строгим воспитательным процессом, качеством получаемого образования и отличными условиями — недаром все олигархи Кореи так рвутся отдать сюда своих горе-наследников, а сами наследники кичатся на каникулах фактом обучения здесь. Проблема Юнги заключается в том, что сюда его сунули, чтобы «мозг вправить». И в одном заносчивом Чон Хосоке, который уж слишком дохуя на себя берёт.

— Пассив или актив? — интересуется деловито мужчина с таким будничным видом, будто обсуждает погоду: очевидно, привык, что модели прыгают в койку по мановению пальца с надеждой на продвижение по карьерной лестнице вверх. — Агрессив, — отвечает Тэхён, широко и издевательски ему улыбаясь. И вдруг слышит фырканье, чтоб, обернувшись, заметить Чонгука, который ну очень старается сдержать рвущийся хохот. И сразу настроение в ноль: — А ты, Чон, нахуй сходи.

Тэхён не альтруист, и никогда не был им. А потому не понимает и сам, почему вдруг встаёт между Намджуном и этим грязным парнишкой, когда друг по оружию наставляет на мальца пистолет. Не понимает и сам, почему с губ срывается: «Давай дадим ему шанс. Я возьму всю ответственность. Я его обучу. Я о нём позабочусь». Не понимает.

Юнги слишком не уверен в себе, когда дело касается популярного альфы их универа, а Ким Тэхён, как говорят, слишком напорист: недаром слухи ведь ходят, что он взял Чон Чонгука почти что измором. Вот прям подошёл к одному из главных плохих парней их потока и заявил: «Спорим, ты по итогу отцом моих детей будешь?», а Чон Чонгук охуел ровно настолько, что спизданул: «Даже спорить не буду». Юнги нужен учитель. Тэхёну на втором триместре беременности — свободные уши. Этот союз был очевиден.

Иметь дракона-раба довольно опасно: известно ведь, что вместо крови у них по венам лава течёт, вместо сердец — осколки большого светила небесного, а вместо радужек глаз — жидкое золото, в то время как в вертикальных зрачках застыла вечная ненависть к человеческой расе. Драконов пытались менять, подавить, подчинить. Но никто никогда не пытался их… полюбить.

Каждую среду Мин Юнги водит своего младшего брата к специалисту, силясь бороться с конкретной проблемой. Однако прошёл уже год, а ситуация всё неизменна: Чонгук остаётся уверенным в том, что в произошедшей аварии и смерти родителей виновато совсем не животное, а самый настоящий вампир. Вампиров не существует, уж в этом Юнги точно уверен. Но даже представить не может, как ошибается.

Согласно исследованиям, лошадь опаснее мотоцикла в двадцать один раз. Но на скромный взгляд Чон Чонгука, ни один конь не является настолько отбитым, как тот парень, который рискует проломить себе таз, а после — и голову, если не спрыгнет прямо сейчас.

— Как же я оттянусь за этот отпуск: моя уже наверняка с ума сошла в ожидании. А у тебя, Чон, девчонка есть? — и Ли, хмыкнув, чиркает спичкой, чтобы поднести ту к сигарете и затянуться со вкусом. — На заднеприводного ты не похож: слишком мужик. Уверен, у тебя толпы фанаток. Ух и натрахаешься! | или AU, в котором рядовой Чон с небольшой тайной, но с арсеналом весьма больших внутренних слабостей отправляется в первый свой отпуск с надеждой, что тот ему надолго запомнится. И не прогадывает.

— Молодой господин невероятно интересный мужчина, пусть до сих пор и не обзавёлся женой. Работать на него — одно удовольствие: жалованье никогда не задерживает, учтив даже с самой глупой служанкой, заботится о прислуге своей с таким невиданным трепетом, как многие о своей семье не заботятся. Тебе понравится с нами, Чонгук. Не зря от нашего графа все без ума. Ты тоже будешь.