– Чонгук, что ты подарил на день рождение Тэхёну? – Свою любовь.

Однако, всему есть предел. Тэхён готов был стерпеть что угодно от других людей, готов был ежедневно сталкиваться с пренебрежением от Чонгука, искренне веря, что тот его любит. Пускай, не так сильно, как он сам, неважно. Главное — то, что он дорог Чонгуку, нужен ему. Но теперь. Оказалось, что нет. Оказалось, что он просто удобен — какое отвратительное слово.

Гук проводит по бисеринкам крови, размазывая их по зудящим болью буквам и изрекает из себя еле слышное: «Шлюха»

Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то. — Но ты же обещал... — совсем тихо шепчет омега, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. «Отпусти его, он сам сделал свой выбор, он мерзавец и не стоит твоих слёз», — шепчет внутренний голос где-то на подкорках разума. — Но разве мерзавец мог оставить после себя настолько прекрасное? — почти неслышно проговорил омега, заходясь в рыданиях.

— Уходи, Чонгук, ты меня разбудил, — не так уж и уверенно звучит. — Я не уйду сейчас никуда. И в будущем в покое тебя не оставлю, ты же знаешь, я ебанутый, я никого к тебе не подпущу.

— Дай мне шанс. Ещё один. Прошу тебя, Тэхён, — шепчет Чонгук куда-то в шею, опаляя своим горячим дыханием нежную кожу. — Пробовали уже. Из нас получилась хреновая команда. Ты ведь звезда нашего факультета. Куда мне, такой зубрилке, до тебя? Мы слишком разные, Чон. — Ты прекрасно знаешь, что это не так. — Знаю, но от этого мне не легче.

Привычка — вот, что жрёт их отношения. Чонгук привык, что Тэхён странно, не от мира сего красивый. Кровь больше не бурлит, руки не дрожат от желания. А на работе новый сотрудник. Там свежо. Интересно. Непривычно.

Ты не знаешь, какие слова станут последними.

— Собирайся. — Намджун соскакивает с кровати, летит к шкафу, в котором принимается копаться, и кидает в опешившего Чонгука чёрную тёплую толстовку. — И? Долго сидеть будешь? — К-куда? — К Тэхёну твоему, куда же ещё? — Фырчит Намджун и натягивает поверх белой футболки бежевую худи. — Н-но время, хëн… — Зная Тэ, он ещё не спит, а сидит и плачет. — Ким оглядывается на застывшего Чонгука, что сжимает в руках толстовку, и вопросительно выгибает бровь. — Ну? Мы идём или нет?

Чонгук выругался сквозь зубы, сильно-сильно, до светящихся кругов перед глазами зажмурился и… не стал ничего отвечать. Так будет лучше. Правильнее. Честнее по отношению к Тэхёну. Однако тот, похоже, считал иначе. «Прошу тебя, давай поговорим» «Пожалуйста» «Чонгук?» Больно. И стыдно. Заблокировать контакт казалось единственным правильным решением.

Ты ушел в тот момент, когда был нужен больше всего на свете. Бросил меня, когда я тонул. Спасибо тебе за это. Я стал сильнее, я стал лучше, понял, что могу рассчитывать только на себя. Я смогу без тебя, и сегодня я это себе доказал.

— Мне кажется, он со мной только ради секса, — Тэхен после откровенного признания утыкается взглядом в стол.

- Почему за месяц ты мне так и не сказал? - Зачем? - Наверно, потому что мы истинные! - И что? - Как что, блять! – прошипел альфа. – Ты не думаешь, что я должен был знать! Как я должен был понять, что ты мой истинный, если ты скрывал свой запах? Омега наклоняется вперед, опираясь на вытянутые руки, которые он ладонями поставил между своих разведенных ног. - А зачем тебе это, Чон? Тебя в твоей жизни все устраивает, не так ли?

Тэхёну досталась хорошая жизнь, он на нее никогда бы не посмел пожаловаться. У него есть все для счастья: квартира в благополучном районе, высокооплачиваемая работа, любимый парень, походы в тренажерный зал по вечерам... Правда судьба решает, что хорошего, как говорится, понемножку, и, прийдя вечером с тренировки чуть раньше, Ким застает Чонгука в постели с одним миловидным парнем. Вау, это, пожалуй, было больно.

И тогда он понял, что проебался. Потерял самого светлого человека в своей жизни, без которого не сможет существовать.

"Я не думал шесть лет назад, что наши отношения станут пустыми и никчемными, а один взгляд на тебя будет выводить меня из себя. Что буду чувствовать себя ненужным рядом с человеком, который говорил, что любит. А, может, мы оба ошибались. Я не люблю тебя, Чонгук, и быть с тобой не хочу. Нет смысла мне звонить и приезжать, я все решил. Живи, как хочешь, ты свободен. Тэхён." Татуированные пальцы сжимаются, бумага хрустит и мнется, зажатая в кулаке. – Твою мать, - сквозь зубы выдохнул Чонгук.

– Тэхен, – голос Чонгука был низким, хриплым от сдерживаемых эмоций. – Я не обещаю, что буду идеальным. Я вспыльчивый, упрямый и часто действую, не подумав. Но я обещаю одно. Я никогда сознательно не причиню тебе боли. И я всегда буду уважать тебя. Твои мечты. Твои границы. Всегда. – Хорошо, – он прошептал. – Я верю тебе.