Пойти погреться у Хёнджина в общаге «пока соседа нет», было плохой идеей. Купить красное полусладкое вино и упаковку мармеладных мишек — ещё хуже. Да и накрываться одним пледом было просто ужасным решением. Феликс буквально ощущает жар, исходящий от тела друга. И будто алкоголь подкидывает дров в пламя. Щёки начинают гореть как-то непривычно, а в голову лезут всякие дурацкие идеи.

Я думаю, меток более чем достаточно чтобы описать произвидение.

— Ликси, — тянет Хёнджин, вставая с бёдер младшего и стягивая с него джинсы, — помнишь моё обещание, сладкий? — Ли отчаянно мотает головой из стороны в сторону, он уже ничего не помнит, если бы его спросили собственное имя, Феликс бы не ответил, потому что его мозг уже давно находится под дымкой возбуждения, блокируя все адекватные мысли. — Не помнишь? Какая жалость, тогда мне придётся повторить. Я обещал вылизать тебя, пока ты не кончишь от моего языка внутри себя, вспоминаешь?

Ты когда-нибудь трахался с австралийцем? — моток из стороны в сторону, дали Ли зеленый свет. — А ты слышал слухи, что у них члены большие? Хочешь мой увидеть и…потрогать? — раз старший сдерживается, значит нужно применять в ход козыри.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

Хенджин жил самой обычной жизнью «АйТи»-работника в Чикаго, пока одна ночь не изменила все. Он и сам не понимает, как у него появился собственный кот-вампир, который преследует его по пятам, да и Хван без него, кажется, уже не сможет. — Какого черта вообще? Что ты делаешь в моем доме? – недовольно цокает брюнет. — Ты привязал меня к себе, Хван Хенджин, так что теперь, хочешь ты этого или нет, но я всегда буду с тобой, – улыбается Феликс и мурлычет. — Покормишь меня?

Хван Хенджин коллекционировал бабочек и Феликс не стал исключением. Он был самой красивой бабочкой в его коллекции. — Ты влюбился в меня, как глупо, – смеялся Хенджин. — Почему же? — Согласно эффекту бабочки, каждое, даже самое незначительное событие, каждое решение и фраза может изменить ход всей нашей последующей жизни. Один взмах крыльев и сердце быстрее бьётся в груди, второй взмах и окрыленное чувство – любовь. — А третий взмах? – спросил Ли. — А третий – смерть.

Иметь всю эту популярность, все эти бесчисленные деньги при себе доставляло огромное удовольствие Хван Хенджину. Многие думали, что он модель, а кто-то и вовсе, что он богатенький сынок своих родителей, однако никто и не догадывался, что парень просто выполнял задания из приложения, после которых на его счету прибавлялся ещё один нолик. Правда, иногда они были очень... своеобразны.

— Феликс? – опешил Хван. — Ты какого черта пристегнул меня к кровати? — Я слышал, что ты говорил своему другу по телефону, Хенджин, – недовольно буркнул Ли, перекидывая ногу через бедра старшего, садясь на него.

— У каждого есть секреты, Хенджин, – Феликс слабо улыбнулся, болтая ногами из стороны в сторону. — У кого-то несколько скелетов в шкафу, а у кого-то, как у тебя, целый гардероб. — А у тебя? – поинтересовался Хенджин. — Есть секреты? Воцарилась тишина, как перед надвигающейся бурей. — А у меня только один – это ты.

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.