— Итан, ты… — Карл вздыхает, отвлекается, чтобы закурить. — Ты весь сломанный, переебанный, я же вижу. У тебя же здесь, — он осторожно касается его груди, чуть царапает ткань толстовки, — огромная проломленная дыра. А я не умею такое… Я могу только руку тебе вон подлатать, а это… сложно, блядь.

В каморке Гейзенберга непонятно откуда взялся обычный чайник. С погнутой ручкой, пятном ржавчины, но без дыр. Пока Карл что-то там рассказывал о мести и союзе, Итан решил заварить обычный, мать его, чай.

Итан, заталкивая куда подальше чувство самосохранения, соглашается на военный союз с Карлом Хайзенбергом против матери Миранды. Они побеждают, но та вырывает сердце Итана, лишая Розу отца, а Карла — билета в светлое человеческое будущее. Карл с этим не согласен — ведь не зря он столько лет пересаживал сердца своим железным солдатикам.

Матерь Миранда пригласила пользователя Итан Уинтерс в беседу "Деревня"

Почему когда твоего злейшего врага всё-таки убили, а ты даже не потратил патронов — тебе настолько больно, что сердце ломается о рёбра?

— Притворись хоть на одну секунду, что ты не монстр без чувств и тебе не всё равно! — Притворись, Итан, что тебе было не плевать, когда ты отпустил мою руку. Притворись, что это было не зря.

Карл выжил. Миранда мертва, фабрика уничтожена, и что делать дальше - непонятно. Среди руин разрушенной деревни он находит тело Итана Уинтерса, и не может понять, остался ли тот прежним или стал чем-то новым

— Знаешь, все в этой деревне пытаются меня сожрать, — тянет Итан. — Но только тебе я готов позволить это сделать…

"За каждым великим мужчиной стоит великая женщина." Донна Беневиенто оказалась разумнее, чем от неё можно было ожидать. Итан оказался не таким непрошибаемым и принял предложение (от которого было невозможно отказаться) Хайзенберга. Карл (Лепс) Хайзенберг просто был собой.

Радостный вскрик замораживается в горле, когда Итан видит его таким – распятым на металле, въевшемся в плоть, наполовину вросшим в железки, как гребаный Иисус на кресте. Он видел ужасные облики других Лордов, поэтому внутренне готовил себя к чему-то такому, но Карл не выглядит мерзко или страшно, просто… больно. Пиздецки больно – Итан читает это в его светлых глазах, понимает по тому, как сведены брови.

Итан заплетает волосы Карла.

Он трясущимися от гнева руками остервенело срывает лоскут, готовясь высказать всё, что накипело, четвёртому лорду в лицо. И замирает. Потому что ожидал увидеть что угодно. Что угодно, кроме того, что он, блять, увидел. Перед ним во всей своей красе распростёрся самый настоящий алтарь — как те, в деревне, — только вместо смазанных рисунков Миранды — его собственные, удивительно чёткие фотографии. Для полной картины не хватает только свечей и странных деревянных козлов.

Каждый лорд связан с местом, где он живёт, а место напрямую связано с ним. После смерти каждого дом начинал разрушаться, меркнуть. После соглашения на совместную работу с Гейзенбергом Итан невольно становится частью фабрики, частью самого лорда.

Истина кроется в мелочах, или как Итан залечивал Карлу не только тело, но и душу.

5 раз Гейзенберг спит в странных местах + 1 раз он спал там, где ему на самом деле полагалось. (Вроде того.)

Итан жертвует собой, чтобы спасти Розу. Затем он оказывается на фабрике Хайзенберга — снова, и снова, и снова, пока ему не удастся всё исправить.

Когда твоя совершеннолетняя дочь сбегает в логово тварей не предупредив, в голове зарождается мысль: ты хуевый отец. А потом ты вспоминаешь, что любовь к необдуманным поступкам и ебанутым решениям передается по- наследству.

Итан долго и упорно идет к своей цели. Гейзенберг помогает Итану. Итан помогает Гейзенбергу. (Немного... много... заботы персонажу, которому она так необходима)

После развода Итан решает поселиться в американской глубинке, где встречает очень раздражающего человека с двумя собаками.

Пахнет металлом и смазкой и, клянется Роза, это лучшие запахи на свете.