Соблазнить её было лишь частью его простого плана, в котором он провалился. Теперь они вместе вынуждены решать проблемы друг друга, понятия не имея, что они делают и что между ними будет дальше. Очередной вечер после насыщенных приключений, когда каждый отдыхает по-своему. И спокойный вечер за книгой так нагло прерывает отвратительный зверь этого самоуверенного следопыта. Удастся ли ему в этот раз воспитать наглую девчонку и объяснить ей, как правильно обращаться с животными?

Вы когда-нибудь испытывали одиночество? Насколько близок и одновременно далёк был человек, к которому Вы хотели бы прижаться покрепче, зарыться в его шелковистые волосы? Потерявшие всякую волю люди лелеют надежды и мечты на то, что, скорее всего, никогда не сбудется... Ну, не тряпки ли?

Дорогой, где ты был?

«Понимаешь, дело не в тебе – дело во мне. У меня есть стандарты» И пусть Тав не собиралась вписываться в эти стандарты или просто претендовать на Астариона, она сама не поняла, как, будучи обученным следопытом, смогла вляпаться в такую странную и глупую ловушку. Почему этот вампир кажется ей таким пугливым и недоверчивым? Почему он вечно прибегает к манипуляциям? И можно ли как-то запретить ему использовать личинку иллитида таким способом..?

В церквушке маленького городка вот уже пару лет работает новый пастор, до безумия красивый, словно истинный сын божий. В один из вечеров, когда на службу почему-то никто не пришёл, кроме одной девушки, юная прихожанка решает исповедаться в своём грехе. Вот только может ли простить Бог такой грех? Или, может, Святой Отец сможет отпустить его без воли божьей?

Небольшая зарисовка о том, как можно потерять и отыскать нечто важное. Ну или запутаться в процессе еще сильнее ехехех События происходят после спасения Ривза в декабрьской обнове

— Оказывается, в ту же ночь, когда я стоял на коленях перед Аллахом и молил о помощи, родились вы, Ясмин…

— Прекрасно твое будущее, шезмочка. В богатстве и роскоши жить будешь, все беды стороной обойдут. Да только вот боги за оказанную милость цену свою попросят.

Каждый день в Заксенхаузене начинается одинаково.