На озере до сих пор от венков в глазах рябит, да сердце тоскливо сжимается, а этот сидит один-одинешенек, даром, что красивый, пусть и чужой. Как же его отпустили-то? Гостям в их деревне всегда рады были, вряд ли за последние годы что-то сильно изменилось, а молодой да холостой — его первым на гулянку утащить должны! Ветрана бы и утащила.

Прерванный отдых нежити оборачивается неожиданной встречей.

Не ходи ночью при полной Луне в Тёмный лес, особливо к озеру, что лежит далеко в чаще. Там нынче русалок развелось жуть как много. Всё это девки простые, от несчастной любви утопившиеся, берёт их дядька Водяной под своё покровительство. Ночью все выходят из воды, пляшут да хороводы водят. Это, казалось бы, дело безобидное, но коли окажется рядом добрый молодец - живым уж не уйдёт. Голову потеряет от их голосов нежных, не заметит, как опутают его крепкие озёрные водоросли да утянут на дно.

Дара с криком вскакивает с постели, а за окном устрашающе ухают совы. Расписные стены Колдовстворца более не защищают её от кошмаров, как это было до его смерти. Яр зовёт её за собой. Каменогорская предпочитает вовсе не спать, чтобы прекратить весь этот кошмар наяву.

Смеялась. Смеялась до острых колик в животе, до солёных искр из глаз, до хрипоты, до тянущей боли в горле. Смеялась, судорожно выплевывая воздух, но так же торопливо его хватая, чтоб выпустить новой порцией хохота.

"Хочу" - подумалось. Себе хочу. И он опустил на мягкие упругие кудри пылающую узкую ладонь в перстнях.

Где гусли поют — там и горя не слышно. В деревне праздник: две свадьбы в один день, четыре души под венец. И хоть любовь — это не чья-то воля, но кто не пляшет — того ломают. Это сказка. Только концовки у таких сказок всегда дрянные.