"отец, я хочу стать актером!" — как бы сильно тебя не поедал страх, ты пойдешь вперед, если чего-то действительно хочешь. Он сказал эти слова в тот вечер. И теперь ненавидит этот день до глубины души, которой больше нет.

Практически вся Япония опустела. Люди пытались как можно быстрее сбежать в страны которых ещё не затронул этот ужас. Таких было не много, потому что болезнь продолжала развиваться, с каждым днём захватывая всё большую территорию и унося жизни ещё большего количества людей. Но двое парней продолжали бороться за жизнь...

У Акито перед глазами была чистая страница в тетради, обычный карандаш и еще полчаса урока физики впереди. А рядом сидел Тойя, так усердно вникающий в задачу. Акито внезапно пришла в голову идея: вместо того, чтобы решать бесполезные упражнения, которые он все равно собирался списать, он решил нарисовать своего соседа по парте.

Тойя любит его. Любит Акито, каждую его частичку, каждый миллиметр его души и тела. Любит так сильно, что болит сердце, что сейчас он сидит, давясь такими же яркими, как он, цветами. Больно, когда волнуешься за него. Больно, когда он снова уходит в себя, отдаляясь всё дальше. Больно, когда он говорит колючие слова, что осколками застревают в сердце, не давая покоя. Больно, очень больно...

Яркое закатное солнце слепило глаза, заставляя прикрыть их ладонью. Но яркий свет затмился чужими словами, что так резко и неожиданно ударили по ушам. — я люблю тебя...

Канцелярский нож выпадает из слабой, трясущейся руки, которая уже не способна держать даже такую лёгкую, невесомую вещь. Последнее, что он слышит перед тем как на вечность закрыть глаза, это до боли знакомый голос друга, что переходит на крик где то за пределами комнаты.

Это признание должно было стать чем-то особенным в его жизни. Он знал, что у него все выйдет, и его чувства примут. Но Руи не подозревал, что все закончится так.

Тойя волновался. И не просто так. За окном уже сияла луна, своим отсветом накрывая кухонный стол, за которым сидел Аояги. Уже был поздний вечер, а Акито все еще не вернулся домой.

Тойя сжимал в руках пакет, на котором был изображен явно популярный бренд нижнего белья. Акито буквально умолял его одеть то, что лежало внутри этого пакетика, слезно стоя на коленях, говоря, что обязательно отплатит ему взамен что угодно, если он просто наденет это.

— Сегодня пойдем на свидание. Одевайся. — Рыжеволосый поднимается со стола за которым они недавно вместе пили чай и кофе. — О? А куда пойдем? — Тойя заинтересовано сказал, сделав последний глоток его уже остывшего кофе. — Секрет. Но тебе понравится. — Рыжеволосый проговорил с нескрываемой ухмылкой. Да. Будет весело.

Отец постоянно наказывал Тойе не водиться с "плохой компанией". Акито выглядит как её босс.

Шинономе его обожал, он вдыхал чужой аромат, когда находился рядом с ним; он наслаждался чужим ангельским пением; он фотографировал его, развешивая его фото везде, где только можно. Каждую ночь Акито засыпал с мыслями о своëм ангеле и просыпался с осознанием того, что сегодня они вновь встретятся. Боже, как же он его обожает.

Они оба не поняли, как они к этому пришли. Но, впрочем, это сейчас не важно, нечего забивать подобными мыслями себе голову, особенно, когда под тобой лежит человек, которого ты любишь больше всего на свете; любишь больше, чем самого себя.

Тойя не разбирался ни в чужих, ни в своих чувствах, так как же он мог объяснить нечто странное, что зародилось в нём? Нечто, что с каждой последующей встречей с его партнёром только крепло где-то внутри, обвивая и парализуя все внутренности?

Скоро праздник святого Валентина. Пары готовятся к милому вечеру, подруги обмениваются всякой всячиной и самодельными валентинками, но для Тойи это будет особый день... День – когда он сможет признаться

Акито всегда казалось, что парные вещи - это глупость. Но, слыша, как Ан хвастается парными брелками с Кохане как символом их партнерства, он почувствовал глупую зависть и сильное желание приобрести что-то подобное, чтобы отразить свою дружбу с Тойей.

Подожди, так ты был серьезен, когда говорил: “давай зайдем к тебе, и разберем, как делать домашку по английскому”? -Ну да, а ты чего себе надумал? -...

Тойя вновь прячется в себе, но Акито намного терпеливее и упрямее, чем может показаться.

Говорил Тойя, начинай алгебру учить.

Тоя напоминал фарфоровую статуэтку. Но парень, который преследовал его, стал единственной трещиной.