Его собственная наглая выходка переходит все границы, но Авантюрин чувствует иррациональное удовлетворение. Он заполучил чужое внимание целиком. Внимание того, кто предпочтет компанию чисел и давно умерших поэтов живым людям.

Удача всегда была на стороне Авантюрина, однако стоило ей лишь на секунду отвернуться, как в его блестящей студенческой жизни возник чёртов Веритас и неизбежный совместный проект.

Мир гудит, виски терпят на себе удары воображаемой кувалды, пуля в голове рикошетит, разгоняя полудохлых тараканов со своими безумными идеями — дыхательные упражнения не помогают. Хочется сигарету в зубы, а лучше чей-нибудь член во рту, и громкие стоны в ухо, а потом отодрать так, чтобы ноги сводило судорогой. Но можно только сигарету.

День, когда в руки Среброгривых Стражей попался Сампо Коски собственной персоной, настал.

После долгого и изнурительного путешествия,как никогда хочется вернуться домой.У каждого свой дом:для кого-то это дом у моря,для кого-то дом полный детишек,а у Сампо Коски свой дом..

— Я хочу предложить Вам сыграть со мной в одну очень... Занимательную игру! — после недолгой паузы, еретик продолжил. — Вы убегаете, а я догоняю! Это как играть в кошки-мышки в детстве. — В чëм-то же есть подвох?! — согласился Ландау. — Оу, а его нету! — мужчина помотал головой и ванильно улыбнулся.— А также для мужчин в обворожительных костюмах, у меня есть маленькая поблажка, в виде дополнительного времени!... Пять секунд. — Пятнадцать!

Логично было предполагать, что с кем-то вроде Сампо даже первая встреча вне игры может пройти.. необычно. Но если бы Гепарду дали выбор – он бы без раздумий согласился снова пройти все эти круги ада, если бы рядом всё так же звучал смех хрипловатого голоса Коски.

«Механическая горячка» переживает очередную нехватку клавишника. Казалось бы, проблема разрешается сама собой, когда на помощь приходит старый знакомый Сервал, лидера группы. Но на горизонте тут же возникает новая: у басиста, оказавшегося в группе исключительно по воле сестры, отношения с этим человеком весьма натянутые, поэтому, чтобы избежать лишнего кровопролития, приходится прибегать к крайним мерам.

– Восемь лет назад в закрытом грузовом порту Белобога было совершено массовое убийство порядка двадцати восьми человек, включая группу оперативного реагирования. Ты что-нибудь знаешь об этом? Разум уже не делит события, смешав всё дерьмо в единое кровавое месиво, сдохшее где-то на дне его памяти. Если бы Сампо мог, он бы закрыл себе рот рукой, чтобы не издать такого тошнотворно беспомощного звука. Он определённо что-то знает и правда хочет помочь стоящему над ним Гепарду. Но он не помнит.

Гепард множество раз сталкивался с Сампо, который всегда умудрялся ускользать из его рук. Наткнуться на него где-то в городском переулке или за стенами города было обычным делом, что стало сродни привычке. Вот только момент самой первой встречи с этим человеком Гепард совсем не мог припомнить. Так что же тогда произошло?

Сампо мог убегать от себя, но едва ли у него был хотя бы шанс убежать от Гепарда.

Даже будучи самым коварным, самым неуловимым преступником семи королевств, Сампо Коски может признать, что его, зверски поймали лишь один раз в жизни. И то, только сейчас, когда тёплые, широкие руки касаются его талии, а голубой, леденящий взгляд смотрит прямо в душу. — Я помогу тебе уйти! — слова произнесённые царскими, алыми губами были блаженны. Может быть мужчина и боялся строгого, сурового взгляда главы семейства Ландау, но не с его отпрыском, принцем Гепардом Ландау.

Рацио снова поглядел на Авантюрина, но уже совсем другими глазами. Вся нахальная, пошлая маска спала с лица мальчика. Он отвёл взгляд, выглядел немного смущённым, поджимая губы от неловкости. Что самое интересное, краснело у него не лицо, а шея. И когда Авантюрин решил снова взглянуть в глаза собеседнику, немного хмуря брови, чтобы создать видимость уверенности, Рацио заметил на его горле светлое, не покрасневшее пятно, как будто кожу покрыли плотным слоем консилера.

Авантюрин под аплодисменты бабуленьки сбегает с собственной свадьбы, и тогда его жизнь в одно мгновение окрашивается в цвета прокуренных стен коммуналки, в оттенки трескучего экрана пузатого телевизора, в тона восковых свеч, плачущих в темноте от ценников на новые лампочки. И он готов жить в городе, который можно пройти от и до часа за четыре, готов покупать одежду на ярмарке в манеже, но вот что реально напрягает, так это новый сосед, который считает его жертвой эскапизма.

— Как пафосно, — Авантюрин возвращает ладонь к чужой ладони, — и умно. Я подумаю. Я согласен.

– Ха-ха-ха, доктор, да ты как никак заботишься? Не боишься, что такими темпами я перенесу к тебе сначала документы, потом зубную щетку с шампунем, обставлю в твоей драгоценной ванне всё своими баночками, забью шкафы своей одеждой и целым днями буду ездить по ушам? Знаешь, если ты так хочешь съехаться, то лучше жить у меня – места больше. М, что думаешь?

Рацио не мог забыть свою детскую любовь - авгина по имени Какавача, с которым их разлучили давным-давно, а маленький напуганный раб вырос в обольстителя, ставшего Авантюрином из десяти каменных сердец.

- Однажды мы увидим рассвет, но когда же он осветит нас? Это были её последние слова. А ведь на следующий день всё перевернулось с ног на голову. Крохотный лучик надежды поселился в сердце маленького мальчика с клеймом "раб".