После того, как их обоих отверг их любовный интерес, Гейл и Астарион выжали лучшее из плачевной ситуации.

После первой ночи, проведённой с Гейлом, у Астариона появляется ощущение, что они отдаляются друг от друга. К счастью, он точно знает, как это исправить.

Мир спасен. Личинки уничтожены. Солнце снова убивает Астариона. Все хорошее когда-то кончается. Но что, если рядом есть кто-то, кто может показать, что это — совсем не конец?

- Что ж, радость моя, - расслабленным жестом Астарион поправил манжет, окружив себя бронёй из небрежности; лицо его приобрело то выражение идеальной, игривой обиды, которое всегда вытаскивало из людей кошельки. – Просто, чтобы внести ясность. Даже если бы ты позвала меня – чего ты не сделала – присоединиться к вашему маленькому отряду, непристойно пахнущему отчаянием, я бы всё равно отказался. Несмотря на всю свою инфернальную прелесть, Аверно – не то место, где я смог бы… полноценно питаться.

Разгадывать загадки полуправд и скрытых смыслов в словах Астариона было, мягко говоря, тем еще испытанием. Но Гейл любил испытания, даже если те вели к решениям, насчет которых он был не вполне уверен. И все же он не возражал. Он твердо решил поменять привычное место для сна ради Астариона. Трудно не испытывать симпатии к тем, с кем делишь путь. С кем делишься.

Задачей Астариона было выследить человека – недавно прибывшего во Врата Балдура мага из Глубоководья, а затем, воспользовавшись своим знаменитым очарованием, завлечь прямиком в замок Казадора. Зачем – Казадор не уточнял, да ему и не нужно было, всё равно Астарион всё выполнит в наилучшем виде.

В последнее время почти все в лагере научились со смехом отмахиваться от флирта Астариона. Гейл полагал, что они находили его поведение возбуждающим, или немного угрожающим, или каким-то сочетанием того и другого. Ему было интересно, видел ли кто-нибудь еще за этим всем грусть. --------- Старые добрые размышления о выборе и принуждении. Гейл и Астарион сбрасывают свои метафорические оковы.

После трех невозможно насыщенных дней путешественники предпочли общему обеду уединение в палатках. От Астариона не ускользнуло то, как это повлияло на Гейла. Но как Гейл влиял на него самого, ускользало от Астариона совершенно.