— Святой Отец, я согрешил, — на одном дыхании произносит парень, теряясь в чёрном омуте глаз напротив. — Я искуплю твои грехи, дитя моё, — пастор улыбается. И что-то пугает и притягивает в этой улыбке напротив, похожей на оскал.

Стены школьной подсобки слишком тонкие, а Минхо слишком громкий.

Минхо посчитал Хан Джисона интересным, когда впервые увидел его. Возможно, это как-то связано с той бурлящей энергией, которая всё ещё гудит глубоко в его теле. Это желание, Минхо знает. Это желание потрогать, попробовать, сделать своим. Он хочет Хан Джисона. Однако Хан Джисон немного странный.

Минхо слишком увлечен играми, а Джисон пытается привлечь его внимание любым способом.

Минхо и не думал, что когда его мать выйдет замуж во второй раз, у него появится брат — младше на два года, бесячий и до подкашивающихся коленок сексуальный. Но он бы и дальше продолжал делать вид, что Хан его до чёртиков раздражает, если бы однажды Джисон не вернулся домой немного не вовремя и не застал Ли по пояс обнажённым в одной лишь футболке. Его футболке.

— Мы просто сделаем это вместе. Обычный приём ванны. Не более. Минхо правда изо всех сил держал лицо и максимальную серьёзность в трогательном взгляде, чтобы младший не почувствовал его слабость. Старания Ли были напрасны. Джисон уже давно знал всё наверняка. — Всё будет так, как ты пожелаешь, детка. Короткий чмок в надутую от напыщенной строгости щёчку, и Хан устремился в ванную набирать горячую воду для их нежностей. Минхо взволнованно потёр ладошки. Блять.