Годжо всё же решился поговорить с ним о проявлении более пикантных действий в их отношениях, не особо даже боясь последствий этого разговора — в случае неудачи синяки всё равно заживут, а если Гето всё-таки согласится, то он получит то, что хотел, и проведёт время вместе со своим парнем, — а ещё он чувствовал, что это будет очень приятным времяпровождением. Все эти мысли придавали ему мотивацию и вселяли уверенность, ну и, конечно, каждый раз невольно заставляли возбуждаться.

Годжо проиграл и должен денек походить в платье. Гето пытается делать вид, что платье некрасивое, а еще не понимает, почему мир такой несправедливый и страдать должен он, хотя проиграл Годжо

«…придумаем? — заканчивает Годжо, и есть в его голосе какой-то печальный оттенок. — Ты влюблён в ходячего мертвеца, Мегуми.» …в конце концов, кому, как ни Годжо, знать, каково это. Сильнейший шаман наблюдает за ходом параллелей двух поколений, за тем, как всё, что подобно соли в сырой кровоточащей ране, которая никогда полностью не заживёт, повторяется.

Сатору, похоже, сильно приложился головой при падении, потому что он как-то упускает момент, когда переводит взгляд от расчерченного огненными цветами неба на лицо Гето. Он видит блестящие зрачки, в которых отражаются сотни, тысячи красочных всполохов ночного неба. В черных волосах снежинки выглядят совсем как звезды, и Годжо даже хочет неловко пошутить про то, что Сугуру весь из себя такой таинственный как ночное небо, но вдруг понимает, что не может выговорить ни слова.

Сатору отчаянно нуждается в массаже, так к кому же лучше обратиться, как не к знаменитому массажисту Сугуру, который по счастливой случайности является его лучшим другом, в которого он влюблён уже более десяти лет?

Люди галдят, толпятся, снуют туда-сюда косяками мигрирующей рыбы, а спина Сугуру всё удаляется и в конце концов окончательно пропадает из виду. В этот момент Сатору осознаёт, что конкретно так проебался. Или история, в которой Сугуру всё равно уходит, но по-другому.