На губах Филиппа заиграла легкая улыбка, он умилился выходкой принцессы. Елизавета казалась ему забавной. Куда забавнее, чем её считали окружающие. Елизавета восхищалась им. Его силой, стойкостью и взглядом в будущее. Она никогда не видела в нем предателя, что отчаянно пытались делать другие. История о том, как у этих двоих проснулись чувства к друг другу.

Для всех — она королева, гарант стойкости, величия, безопасности. Только для него — она маленькая девочка в белой сорочке, которая по ночам прижимается к его плечу и тихо-тихо сопет.

Увидев в утренней газете фотографию танцующей Дианы, Филипп очень расстроился, что не увидел выступление собственными глазами.

Когда её охватывала тоскливая тревога, она становилась похожей на своего отца, который при малейшей личной неудаче смягчался, становился по-детски неловким и растерянным. Томми присаживается рядом. Эта дистанция кажется ему излишне близкой: если бы он чуть вытянул свое длинное худосочное колено, оно бы непременно коснулось её коленки в ответ. Однако его работа – выполнять приказы, и если королева указала туда, он должен сесть именно туда, забыв про неловкость, формальность и еще одно "но".

— Для тебя сигарета у меня всегда найдётся, — словно прочитав его мысли, ответила Марго и выдохнула последнее дымное колечко в его сторону.

– До сих пор бродишь по ночам? – До сих пор куришь в окно?

Томми мог бы ещё долго стоять в подобном положении, если бы не мягкая ручка, что пришла в ненавязчивое движение и поудобнее обхватила кисть своего подданного, большим пальцем касаясь чужого указательного. Господи Иисусе... Чем же я заслужил подобное? Мысленно мужчина поблагодарил себя за идею надеть пиджак, не слишком плотно облегающий тело.