Хёнджину кажется, что он один замечает, как Феликс принимает таблетки втихаря и прячет их в своих сумках; время от времени уходит куда-то и возвращается каким-то не таким; начинает необоснованно плакать и даже во сне может обронить слезу - и это далеко не все странности, которые игнорируют, по-видимому, все. Либо так привыкли, что уже и не замечают.

Джисон собирается уйти так же тихо, как и зашёл, но Ли шмыгает носом, заставляя остановиться. Хан думает, ему послышалось, но до ушей доносится сдавленный всхлип. Дверь тут же закрывается с внутренней стороны, а сам он оказывается у кровати. Садится на край. — Минхо? — шёпотом зовет и аккуратно касается ладонью подрагивающего плеча. Минхо только клубочком сворачивается, подминая под себя одеяло.

джисон не уверен в себе до талого, но минхо рядом, чтобы обнять, поцеловать и успокоить.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Просто… твои волосы кажутся такими мягкими… - неловко шепчет Ли краснеет. -Что? – Хван улыбается и доедает свой десерт откладывая тарелку в сторону. – Мягкие? -Мг, – вот и кто его за язык тянул вообще? А сейчас сидит и краснеет как помидор. – Спасибо что пригласил. -Да тут не за что благодарить. Не хочешь ещё где-нибудь перекусить? -Когда? -Да хоть сейчас. Может выпьем где-нибудь? Выпьем? Это точно не сон?

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Коты - это вроде просто животные, но что если это не совсем так? Хенджин подобрал к себе котенка, но в итоге он получил нечто большее, чем планировал.

минхо тихонько шуршит этикеткой сосульки от кашля, пихает леденец в рот и передаёт бумажку в руки джисона, мол, на, выкинь. тот её в карман прячет, чтобы сделать это позже. джисон гладит его по плечам, играет пальцами с волосами, иногда целует в лоб и очень надеется, что противовирусные помогут ему не заболеть, оставаясь с чихающим минхо так близко.

Под одеялом Джисона совсем не жарко; не хочется вынырнуть, несмотря на то, что то натянуто до самых ушей. И не страшны подкроватные монстры; хвост свободно свисает с края и ни капельки за него не страшно. И хорошо спать там, с Ханом, уютно и мягко, в отличие от собственной неудобной кровати с деревянной подушкой, жёстким матрасом и колючим пледом.

Джисон уже неделю просыпается от того, что некто, кто поселился у него на чердаке, начинает мурчать, как по будильнику, ровно в три часа ночи, да так громко, что пол вибрирует.

О том, что плохие подарки тоже важны, а правильных моментов может не быть. О том, что нужных слов иногда может не хватить, хоть чувств и будет в достатке. О том, что верить в сказки – не порок. О том, что слова теплее, чем твое имя, больше нет.

Он не хотел встречаться, а я настоял.

-Не тебе говорить, что мне делать. Ты мне кто? Папаша? Брат? Или может парень? Всё веселье испоганил… - цыкает Ли и отворачивает голову в сторону. -Вот как ты заговорил после моей помощи… -Помощи? Да кто тебя просил?! -Меня не нужно просить я сам всё делаю.

Клубы — это не то место, где стоит прятаться от своей депрессии. Можно попытаться утопить печаль на дне какого-нибудь безобразно сладкого коктейля, но окончательно расправиться с назойливыми мыслями однозначно не выйдет. Феликс считал именно так, и всё равно на предложение отметить первый зачёт зимней сессии выдавил в телефон другу что-то невнятное, но утвердительное. Спорить — удел слабых, сильные духом отрываются как в последний раз. Ну, или как-то так обычно говорит Джисон.

Они друг для друга запретный плод. Сладкий, манящий, притягательный. Самый желанный. Во всех из существующих вселенных.

— А меня нарисуешь? Этот вопрос без надежды. Феликсу не нужно, чтобы Хёнджин его рисовал, старался. Его талант для чего-то большего, для неземного, возвышенного. Однако хочется получить в ответ «Да», чтобы просто было. — Нет, — хмыкает Хван, продолжая водить кисточкой по холсту, оставляя крошечные следы от волосков. Это в порядке. Хёнджин не должен. Не обязан. Феликсу не обидно. Совсем нет. Но... Может быть, только если немножко? Самую малость. Совсем чуть-чуть.

От осознания того, что его чуть не поймали за таким занятием, член начал болезненно ныть от возбуждения, а адреналин поднимался в крови. Не то чтобы Хёнджин боялся, просто это было его мечтой — заняться сексом со спящим омегой.

Один незапланированный вечер стал для Хёнджина источником неожиданных открытий, привнося в его жизнь гораздо больше, чем он изначально предполагал. Но будет ли он рад таким изменениям?

Феликс осторожно бьет его по ладони, удерживающей голову, и Хенджин моментально выпутывается из волос, давая возможность отстраниться. - Я думал, что смогу игнорировать свой стоящий член, но у меня не получилось, - почти шепчет младший хриплым голосом.

AU!, в котором Хёнджин продавец в магазине игрушек, а Феликс постоянный покупатель, имеющий огромный фетиш на этого продавца.