Когда-то... Много лет тому назад на центральной равнине процветало древнее государство... — И называлось оно — Сяньлэ! — Хах, правильно, юная Госпожа, но... — Да-да, но не стоит перебивать старших, — маленькая девочка насупилась и прижала к себе поближе своего тигрёнка, который всё наровил прыгнуть прямо на сидящего рядом учителя.

Ну почему? Почему именно он? Почему он так проникся к этому мальчишке, которого должен ненавидеть всем сердцем? Который зовёт его чужим именем. Который даже не знает, кто он на самом деле. Ладонь невольно сжалась в кулак, когда внутри того, кого именовали «Мин И» вновь в смертельной схватке сцепились два тигра — две стороны его личности. Одна люто ненавидела Цинсюаня, а вторая по абсолютно неведомой причине любила его. Любила так искренне и нежно, как только могло мёртвое сердце демона.

Перед первым низвержением Цзюнь У ослепил Се Ляня проклятой кангой. Заброшенный, утративший веру бог отправляется скитаться в мире смертных... но кое-кто всё же за ним приглядывает.

У всех правителей и государств есть период расцвета, но он неминуемо ведет к краху. Достигая высшей точки на небе, даже солнце начинает свое медленное падение. И что останется, когда оно упадет? Однако пока Сяньлэ и императорская столица цветут пышно, как юное дерево весной.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Месть слаще, когда ты подаëшь её не один. Сердце может охолодеть ко всему миру, к высочайшим небесам, но несмотря на это также горячо пылать для единственного. Ведь одного – вполне достаточно.

Хуа Чэн, подвергшийся проклятию, теряет все свои воспоминания о Се Ляне, и есть только один способ вернуть их: Се Лянь должен заставить Хуа Чэна поцеловать его. Это не должно быть слишком сложно, верно? У него есть план. - Приветствую тебя, Чэнчжу, - произносит Се Лянь. - Приношу извинения за вторжение. Я был подарен тебе Небесами в качестве... - его голос дрогнул. - Я имею в виду, чтобы... Се Ляню внезапно стало жарко под взглядом Хуа Чэна. - Чтобы стать для тебя... стать...

Гора Тунлу пробудилась. Тело Хуа Чена пронзила адская боль, а голова была готова взорваться от переизбытка духовных сил. Се Лянь впился поцелуем в губы Хуа Чена, чтобы облегчить его страдания, но князь демонов окончательно потерял рассудок и повалил наследного принца на стол, предназначенный для подношений божествам… Наутро Се Лянь соврал Хуа Чену, сказав, что они просто подрались. Но что же произошло между небожителем и демоном на самом деле?

Хуа Чэн ждет вот уже 700 лет, а про Его Бога нет никакой весточки. В один из дней, когда он отдыхал в Игорном доме, появляется незнакомец. "- Я слышал, что Собиратель цветов под кровавым дождем ищет одного павшего бога…" Однако информация никогда не дается просто так.

С губ Се Ляня срывается стон отчаяния, но ветер глушит и его: «Простите, не будете ли вы против, если я зайду минут на пятнадцать? Я не из здешних мест и не ожидал метель. Мне неудобно вас беспокоить, но…» «Пойдем, — улыбается незнакомец, — давай согреем тебя.»