На протяжении шести лет профессора Снейпа по ночам навещает один из студентов. Нет-нет, это не то, о чём вы подумали. Ведь этот студент — Гарри Поттер, мальчик, который ходит во сне.

РПС по актерам сериала Sherlock BBC.

Альтернативное окончание второго сезона и попытка прикинуть, как могло сложиться дальше, если бы эти двое вы_знаете_кто ушли с крыши Бартса живыми. Рейтинг обусловлен только тем, что при расследовании убийств обычно присутствует описание трупов.

Ганнибал – альфа в чистом виде: совершенный, талантливый, желанный. За внимание такого мужчины борются многие, но его взгляд безраздельно принадлежит одному: загадочному Уиллу Грэму, чью истинную природу он не может раскрыть с первой встречи. Ганнибал очарован и притянут этой тайной. Но проблема в том, что Уилл – не легкая добыча. Он – равная сила.

Уилл знал, что произошло. Он точно знал, как ухо Эбигейл оказалось внутри него. Знал, что бесполезно снова пытаться указать на Ганнибала как на убийцу. Казалось, Джек хочет поверить ему, приходит на разговор в БСНП, но Джеку необходимо что-то конкретное, нужны доказательства. Всё это время Ганнибал ускользал от преследователей, и не собирался начинать оставлять отпечатки пальцев или волос на местах преступлений. Уилл собирался разобраться с Ганнибалом Лектером на своих собственных условиях.

Чесапикский Потрошитель убивает свои жертвы с особой жестокостью, нестабильный профайлер Уилл Грэм страдает от галлюцинаций, а модный психотерапевт Ганнибал Лектер пытается ему помочь. Визиты к Лектеру приводят Грэма к навязчивым мыслям, странным воспоминаниям и многочисленным трупам, а значит известный психотерапевт, наверняка, не кто иной, как Чесапикский Потрошитель, маньяк и каннибал. Это единственный закономерный логический вывод. По крайней мере, так считает сам Уилл Грэм.

Ганнибал очень метафоричен, галлюцинации очень реалистичны, а Уилл очень устал. Нет, правда, он устал. Убийства, похищение, Чесапикский Потрошитель Шредингера. А еще Уилл не может умереть. Боже, сколько можно? Или AU, где Уилл нестабилен из-за пагубной привычки стрелять себе в голову в плохие дни, а Ганнибал крайне заинтересован мыслью, что пахнущий кровью Уилл может оказаться убийцей. И ни один из них не хочет раскрывать своих секретов.

Одна из весенних птиц — зарянка — вплетала свою трель в песнь этого дня. Чуткий слух эльфа улавливал веселый шепот детей, шум воды, влажные шлепки кистей с краской, свист ветра в флагах и воздушных мельницах. И задорное клацанье каблуков. Хотя Спортакус и не видел их обладателя, он знал, что Робби Роттен где-то неподалеку. Возможно, задумывал очередную проделку, которую детям и их верному другу придется разгадать и предотвратить. Но всё было сложнее, чем хотелось Спортакусу.

Иногда, чтобы наконец понять друг друга, нужно позволить всему пойти не по плану. Никаких репетиций. Только сломанная машина, герой, превратившийся в ребёнка, и два часа вынужденного молчания, в котором рушатся привычные границы.