Скандальная супермодель Чхве Ёнджун объявляет конкурс на место своего личного помощника. Чхве Субин знает: это должность его мечты. Есть только одна проблема, - его сабгендер. Ёнджун наотрез отказывается работать с альфами.

Крис проводит кончиками пальцев по обнажённой руке Феликса, его кожа предаёт и покрывается мурашками. Крис замечает это. Его ухмылка и сопровождающие ямочки углубляются. — Тебе было больно? — Что? — Тебе было больно, когда ты упал с небес? — Нет, но я поцарапал колени, выползая из ада.

– Тебе надо завести сахарную детку, – говорит Минхо. – Или просто потрахаться, но, что еще важнее, тебе нужен кто-то, о ком можно будет позаботиться. Кого ты по контракту будешь обязан баловать, и кто будет напоминать, что жизнь – не только работа. Не то что бы ты не мог себе этого позволить. >или Чан – катастрофа в человеческом обличье, который к тому же плохо о себе заботится. Добавьте Феликса, неопытную сахарную детку со своими проблемами. Но вместе? Они просто феерический дуэт.

— Нет, бро, — настаивает Феликс. — Ты думаешь, что это невероятно сексуально. Всё в порядке, я ведь умею читать между строк. — Тогда ты безграмотный, — говорит невозмутимо в ответ. — И больше никогда не называй меня бро, когда смотришь на мою голую задницу. Или Первое родео Чана-боттома™

- Ты не сломаешь мне шею, Крис. - говорит Феликс, проводя рукой по одной из ног, находящихся рядом с его головой. Пальцы скользят по грубой щетине, Чан не совсем идеально побрился. Чан хмыкает с видом умного человека, который прочитал слишком много кликбейтных статей: - Человеческая шея слабее, чем ты думаешь. Это вполне возможно. Феликс громко смеется. - Да? Собираешься вынести меня своей большой задницей, детка? Работа, в которой Феликс поклоняется телу Чана.

Ау, в котором Минхо - лидер антиальфного клуба, куда он затащил Джисона, совершенно случайно приняв его за омегу. Все бы хорошо, но Хан единственный, кто может доказать своему хену, что альфы бывают разные.

Чанбин утратил веру в любовь, зачем она ему, когда у него в ногах крутилась маленькая принцесса? Он и вовсе бы забыл про это слово и чувство, пока оно однажды не постучалось в его двери. — Здравствуйте, я по объявлению: готов посидеть с вашей дочкой, – улыбнулся блондин, впуская в дом лучик солнца и надежду на новый исход.

Джисон - человек Минхо. Они совершенно неразлучны. До тех пор, пока некий анимационный художественный фильм 2007 года не встанет у Минхо на пути к члену.

Феликс боится одиночества, а Чанбин - привязаться. >Сможешь ли ты меня починить?

чан считает, что возбуждаться от пребывания в женском теле неправильно, поэтому их тайная игра с феликсом становится его запретным удовольствием// или au, где погружение в виртуальную реальность доходит до максимального уровня

Все хоккеисты — грубые невоспитанные обмудки. Они созданы только затем, чтобы доводить мальчиков-фигуристов до белого каления. Особенно если у них и раздевалка одна, и душ на всех (хоть и со шторками).

au, где феликс не дебютировал со stray kids, а чан не оставил его позади

Будучи на четвёртом курсе университета, Джисон проходит через родительский абьюз, самоубийство брата и депрессивный эпизод. А Минхо, выдумавший Джисона и все его проблемы, чтобы справляться с собственными детскими травмами, встречает его в отделе с готовой лапшой.

Свет заходящего солнца мягко ложится на его скулы, ресницы и уголки губ, придавая коже золотистый оттенок. Веснушки, как созвездия, как метафора, которую он давно оставил на пирсе в Сеуле: поцелованный небом и волнами, любимый многими. Работа вращается вокруг того, как Чан и Феликс до смешного влюблены друг в друга.

Джисону нужно с кем-то переспать, просто и ясно. Но не тогда, когда он позволяет своему эго втянуть себя в пари, которое требует, чтобы он залез в штаны своего одногруппника до конца семестра. Не тогда, когда в этого одногруппника с круглыми очками и вечными лапками из свитера так легко влюбиться, и уж точно не тогда, когда он оказывается огромным грёбаным любителем подразнить.

Джисона попросили забрать племянника из детского сада. Он впервые видит такого милого воспитателя.

Минхо не хотел идти на поводу у своего соседа. И, конечно, он не хотел появляться с Джисоном, но он слишком влюблен в него, чтобы думать дважды.

Как он сумеет пережить этот семестр и закрыть сессию, если одним из преподавателей является настолько очаровательный Ли Минхо? Как он сможет здраво мыслить на его лекциях и вникать в мир литературных произведений, если глаза желают смотреть не на пожелтевшие страницы книг, а в карее море, скрытое за прозрачными стеклышками очков, и ловить эту ухмылку, дающую понять, что профессор знает и видит, что на него смотрят? Что Джисон на него смотрит.