После отравления Хюррем Сулейман придумывает жестокое и изощренное наказание для Махидевран…

Ночь... В то время, как все спят, Махидевран мучается от боли, которую приносит ей запретная любовь. Но сердцу не прикажешь...

Начинаю мерно, монотонно отрывать по одному лепесточку. Цветок погибает в моих руках. Я сорвала его лишив связи с родными, с землей, оставив без питания и возможности выжить. А теперь я просто уничтожаю его: медленно лишая его всего прекрасного, чем он обладал. На зеленеющей траве теперь лежат красивые лепестки, переливающиеся красно-бордовым цветом. Грустная улыбка трогает мои губы. Весенняя роза. Как иронично.

Если бы Андреа была чуть смелее. Иногда простая нежность творит чудеса.

Фантазии автора!

И пока Лина глотала свою новую любовь, словно свежий воздух, Ангелина глотала коньяк из гранёного стакана и собственные слёзы...

Ангелина говорила. Говорила о “Реванше”, о странных испытаниях, о несправедливых оценках Александра. А потом вдруг на мгновенье задумалась и произнесла чуть громче шёпота: — И Райдос… въедливая выскочка...

Но кое-что оставалось неизменным. Это грубая страсть Эдварда Хайда, которая оказалась постояннее и надёжнее любви.

Модерн!АУ, события происходят в наши дни. Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. История о случайных встречах, меняющих жизнь Люси Харрис.

-Я думаю для неё так будет лучше -Мы так не думаем, надежда есть.

Что, если одной встречей Екатерина и Дарья не ограничатся? Императрица решает лично сообщить ей о том, что канцлер сумел отыскать письмо.

В детстве мистер Джек Фавелл очень любил игрушки. Он обожал оловянных солдатиков, самолёты. С возрастом он так и не избавился от этой страсти. Ему нравилось придумывать различные игры. Только вот теперь его игрушками стали не оловянные солдатики, что оставались сломанными пополам после очередной весёлой игры. Хотя свою новую игрушку ему в скором времени возможно тоже придется сломать, если она так и не заведётся.

- Да какая нахер разница, как это называется? Ну бисексуалка я. И мужиков, и баб люблю, прикинь! Я тебе больше скажу - у меня даже любимая есть. Ложь, изначально придуманная во спасение, завертела её в каком-то безумном танце. И остановиться не получалось.