— Я хочу, чтобы ты вернула моё сердце, дорогая. — Всё ещё тешишь себя надеждой о том, что оно у тебя есть?

— Скажи, что ты видишь, когда смотришь на меня? — спросил он так серьезно, что эльфийка на долю секунды растерялась. Вместо ответа она подступила на шаг и внимательно всмотрелась в лицо вампира, в каждую черту, словно старалась что-то разглядеть.

Астарион давал ей достаточно поводов от него отвернуться - когда признавался, что врал о своих чувствах, когда просил помочь в ритуале, опьяненный близким могуществом. Но Лив всегда оставалась. Нужно было позволить Императору поглотить Орфея. Если бы Принц Кометы умер, Астариону не пришлось бы терзаться неизвестностью. И Лив не ушла бы сражаться за свободу своего народа. Не ушла бы от него.

Астарион играет с солнцем и едой. Естественно, проигрывает.

Ты не знаешь что сказать. И что сделать. Ты должна помочь ему, должна спасти его, но как? Вдруг ты замечаешь в его глазах слёзы, и в своих собственных тоже начинает появляться вода. "Что происходит? Как мне помочь тебе? Как спасти тебя?"

Астарион был растерян. Когда ему было плохо, Рэй успокаивала его, и он всегда принимал это как должное. Ему никогда не приходило в голову, что она и сама может нуждаться в поддержке. Ведь если отбросить всю мнимую колкость, весь ее задор и хитринку, то что останется? Одинокая тощая девчонка, выросшая выросшая на улицах Врат Балдура. Впервые за двести лет Астариону искренне захотелось помочь кому-то, ничего не требуя взамен.