— Вы что-то хотите от меня, Ваше Величество? — вопросительно поднял бровь Аластор, с прищуром глаз изучающе наблюдая за Самаэлем. — Ты меня заинтересовал. Что ты хочешь за свое тело? Аластор на секунду завис, хлопая глазами, словно не понимал, чего от него хотят, а потом еле подавил в себе порыв громко рассмеяться. Он ослышался что ли? Это было настолько невероятно, глупо и читаемо с издевкой, что захотелось наплевать на статус Люцифера и рассмеяться ему в лицо.

Казалось бы, безобидный кухонный паучок, что же может пойти не так?....

У Вокса снова короткое замыкание. Валентино и Вельвет решают покопаться в его вещах с мыслями найти порно или шантаж, что угодно. Все, что они могут использовать это компьютер Вокса, на котором находят 12 терабайт всего, что связано с Аластором.

«Бляяяять» — вопил он, схватившись за прямоугольную голову. И снова это чувство по всему телу! В груди, в животе, в ногах — повсюду этот трепет, эта бурлящая ненависть, это вожделение, смешанное со страхом и искренним, будто бы подростковым волнением. Те самые «бабочки в животе»? Что ж, будем надеяться, что это просто случайно залетевшая во время завтрака у Валентино моль. Потому что ничего позорнее, чем трястись перед Аластором, Вокс представить не мог.

Валентино забыл с кем именно он встречается. Вокс забыл кем именно он является. Аластор напомнит.

отражение в зеркале пугает. вовсе не тем, что по ту сторону от зеркала находится демон с монитором вместо головы, а тем, что он видит на экране. привычное раздражение больше становится похоже на усталость, панику и боль. отрицать свое состояние было бы глупейшей ошибкой, всем и так давно уже понятно, что происходит. никаких эмоций, никаких друзей, никакого долгого присутствия на собственных вечеринках. горит что - то внутри, больно колит сердце, которого, казалось, вовсе и не было никогда.

Сколько бы Вокс не погружался в бизнес и не загружал голову насущным адским бытом и собственными планами, ему уже как несколько лет всё так же не давала покоя специфичная особь. Она пропала... На быстротечные годы в Аду, но добрых семь лет для шоумена, и он мог себе честно признаться, что переживал за Аластора.

Кто бы мог подумать, что в какой-то момент два самых ненавидящих друг друга демона окажутся связаны наручниками и единственное их спасение - это работа в команде.

Хочется закрыться, чтобы не выглядеть настолько уязвимым в глазах врага. Чтобы он не видел, как ему было стыдно, в первую очередь перед самим собой. Он столько лет выстраивал между собой и другими стену, столько строил из себя невесть что, чтобы в один момент это всё разрушили и смешали с грязью.

«Я люблю тебя» — это ведь намного серьёзнее, чем «Ты мне нравишься». Хаск так и не разобрался, готов ли сделать этот шаг. Хочет ли он оставить всё на том же уровне и быть «вечными друзьями»? Или может, объявить друг другу о начале полноценных отношений всё-таки не обернётся для них очередным примером в копилке дерьмовых жизненных решений? Хаск не знал, а Энджел не настолько философ. // Канон толком не показал нам развитие отношений ХаскерДастов, так давайте восполним этот недостаток сами.

- Мне жаль что ты прошел через это дерьмо из за меня. - Тихо произнес Хаскер. - Нет. Не из за тебя, а ради тебя, мой мохнатый друг. - отмахнулся Радио демон.

Хаск страдает от жары и обнимает Аластора.

Смотреть, нельзя прикасаться — до дрожи простое правило, выбитое в черепной коробке каждого демона.

Когда приходится столкнуться с главным и возможно единственным своим страхом, даже великому Радио-демону необходим тот кто выслушает. (просто аушка) Хаск /Аластор

Аластор вернулся в отель со странным настроением и заметил его только Хаск.

Люцифер и его жалкие попытки скрыть очевидное

— Ваши крылья прекрасны. Позвольте помочь?

Пока Люцифер и Аластор постепенно привыкают друг к другу, Чарли, будучи не в курсе их нового статуса, после непростого разговора с отцом решает, что тот желает завести отношения. Зная его нерешительность в этом вопросе, она берёт на себя эту проблему. Радио демон, желая немного позабавиться, соглашается помочь ей в этом непростом деле. Но в итоге правда всё равно всплывёт наружу. Впрочем, как и вопрос: А так ли необходимо было её скрывать? Вторая часть трилогии.

Если уж Аластор и пытался хоть как-то скрывать боль от ноющих ран после той злополучной битвы с Адамом — у него это получалось, откровенно говоря, паршиво и совсем-совсем неумело. Во всяком случаев, так думалось Люциферу. Пора бы положить конец представления этого горе-актера с погорелого театра. Заставить упертого оленя принять помощь — задача не из лёгких, это уж точно, но настойчивости у Самаэля ведь тоже не занимать!

Что будет если один в тайне тащится по голосу, а второй по крыльям.