Тридцать первое декабря. Казалось бы, праздник. Атмосфера нового года, куча огоньков, передачи, которые смотрят все... Виолетта вздыхает тяжело и сжимает в руках коробку со своими вещами. Прикольные кружки, наклейки, бумаги, брелки... Малышенко с грустью смотрит на это: «Сука, уволили в новый год».

Виолетта ничего не понимает, серьёзно. Она помнит бухающую Кристину, которая держала в страхе половину школы, помнит безразмерный грязный шмот, красные от травы глаза и грубые словечки, которые та бросала всегда. — Ага. Типа. А ты не умерла... Захарова смеётся низко, хрипло. На ней брючный костюм, волосы распущенные... Выглядит красиво, не так, как дочка алкоголика. Скорее как обычная студентка вуза.

Вилка растерянно шмыгает носом, вытирая сопли рукавом. Она видит булочную, из которой пахнет свежей выпечкой, жмурится. Нельзя, нет. Разве заслужила? После всего, что произошло, Малышенко разве заслуживает еды? Особенно вкусной, свежей? Нет, не заслуживает. И никогда не будет заслуживать.

Вероника, как и многие подростки — курит, пьёт, страдает от одиночества и отсутствия взаимопонимания в семье. С самого первого сентября у неё не заладились отношения с новой учительницей химии. Только почему Вероника думает о женщине всё чаще и чаще?

За свою жизнь Катя Мельцаж научилась справляться со многим. Она прошла огромный путь, во время которого ей пришлось бороться с зависимостями, психологическими проблемами, непониманием окружающих, пару раз даже со смертью. Ей ошибочно начало казаться, что нет ничего, с чем она бы не могла справиться, будто она всесильна. Но оказалось, что слезы женщины, которой она когда-то отдала своё сердце, по-прежнему, остаются тем, что она не способна видеть, не поддаваясь панике.

Тогда, подписав договор со мной, она одновременно подписала и свой приговор - приговор к мучениям и скорой смерти.

Жизнь в вечных мучениях - это не название фильма. Это мой приговор.