Гермиона потеряла ребёнка. Драко потерял ребёнка... и жену.

Гермиона просила подать ей знак. Ответ написали кровью.

—Кто он?—тихо спросила Помфри спустя минуту молчания —Кто он,Гермиона? Нам нужно знать чтобы твоя болезнь прогрессировала не так быстро. К сожалению,остановить её уже невозможно— —Он не станет тратить на это своё время— —Гермиона,—надавила Поппи. —Драко Малфой. Это Драко Малфой,—крикнула гриффиндорка. Мадам Помфри подняла на неё взгляд и это отпечаталось на её лице. В каждой морщинке. В тёплых глазах. Осознание. Она обречена. Никогда Драко Малфой не полюбит грязнокровку.

— Мы немного разминулись, Грейнджер. Самую малость... Вскоре после выпуска из Хогвартса Гермиона обнаруживает у себя симптомы странной, практически не поддающейся лечению волшебной болезни ханахаки, при которой внутри человека прорастают цветы и избавиться от которой можно только при условии, что человек, в которого безответно влюблен больной, ответит ему взаимностью. Гермиона не планировала просить о помощи у Малфоя. И не факт, что он смог бы ей помочь, даже если бы захотел.

Ханахаки! AU. Гермиона, если быть честной, ненавидит это. Ненавидит быть влюблённой. И дело не в примитивной потере способности мыслить здраво. Дело в боли, что разрывает грудную клетку совсем не метафорично. Эта боль с запахом нарциссов и весны, боль, которая мешает дышать. Боль, что пускает ростки белоснежных цветов в твоих лёгких, заставляя ночи на пролёт выплёвывать сгустки крови напополам с противными бутонами, которые вызывают уже привычную ненависть.

Он исполняет ее последнее желание, читая этот дневник, даже не догадываясь об этом. Это не то, что она написала или говорила кому-то, а то, что проскользнуло между строк.

— Не делай вид, что мы можем быть хотя бы друзьями, это меня убивает. — было видно, что парень оценил свою собственную шутку, но ей же было ничуть не смешно. — Ты уже умираешь! — весь их непродолжительный диалог, Драко продолжал смотреть на нее, в то время как сама Гермиона избегала его взгляда. — Да, — вот так просто. Он произнес это с такой лёгкостью, что ей оставалось лишь думать, как давно это продолжается, что парень сумел смириться.

Я буду счастлива, только не с тобой./ Восемь лет назад он бросил ее, а теперь хочет все вернуть. Удастся ли Драко сделать это, если рядом с Гермионой уже есть другой мужчина?

Когда солнце так высоко, твои руки не смогут ко мне дотянуться. Я сожгу тебя пламенем той, что посмела ко мне прикоснуться.

Война окончена, Темный Лорд побежден, но немыслимо высокой ценой. Двое сотрудников Министерства Магии приходят к Драко Малфою, чтобы задать ему несколько вопросов о войне в рамках недавно возобновленного расследования. Но за его ответами скрывается нечто большее, чем он готов им рассказать.

— Так что выходи за меня, Грейнджер. — Тео, я... — Ты любишь Драко, да, — он закинул голову, устремляя взгляд вверх. — Но мы ведь обсудили, что здесь нет выхода. Они не разведутся. Чёртово проклятие Малфоев. Гермиона молчала. Несмотря на все сказанные слова, в ней ещё теплилась надежда, что однажды Малфой найдёт способ разорвать этот навязанный брак, который ни он, ни Паркинсон не желали. Ведь Драко обещал.

Пока ты смотришь в будущее, будущее смотрит на тебя. Проблема лишь в том, что оно смотрит глазами, которые как две капли воды похожи на глаза твоего врага — идеально серого цвета.

На протяжении многих лет Гермиона пишет маленькие письма своему мужу.

Война почти закончилась, и Драко и Гермиона почти свободны. Почти. Но «почти» гораздо хуже «никогда».

Завтра он признается ей...

Не прошло и года после окончания войны, и Гермиона Грейнджер в качестве стажёра-целителя посещает Азкабан, чтобы провести добровольный медицинский осмотр заключённых, и находит то, что ей не следовало видеть, и у неё нет другого выбора, кроме как что-то сделать с этим.

На шестом курсе Гермиона понимает, что подкрадывающаяся война с Волдемортом — не самое страшное, что ей придётся пережить. Она ведет неравную борьбу с самым сильным противником — своим телом. И когда сил почти не остается, сама тьма со змеей на предплечье протягивает ей руку помощи, смешивая черное и белое в мутное пятно.

У Драко и Гермионы есть триста шестьдесят пять дней, чтобы вернуть к жизни Теодора Нотта.

Он сходит с ума, а когда это, наконец, происходит, остаётся лишь переступить черту.

Все детали встают на свои места, образуя наконец цельную картину. Малфой стоит посреди её кабинета, увешанного записками ядерно-желтого цвета, и ему хочется кричать. Эти канареечные пятна остаются у него узором на сердце. Он подхватывает записку пальцами и давится воздухом. «Драко Люциус Малфой — твой муж. Он безумно любит тебя и заботится о тебе. Ему нельзя говорить о том, что происходит»