О времени, которое они с удовольствием проводят вместе как дома, так в здании Инквизиции и на приёмах. О маленькой шалости, которая раскрыла новые кинки и фетиши в её любимом мужчине.

— Расскажи мне что-нибудь интересное, что наполнило тебя необъятными чувствами, — неожиданный вопрос, заданный бархатным голосом, резко вывел из мысленного транса. — Наверное, последняя поездка на байке. Сто шестьдесят по встречной, бешеный ветер и адреналин. — «Сука, это ты, придурок, наполнил меня необъятными чувствами».

Если где-то существует правило не заставлять Приора ревновать, то Лу совершенно плевать. Ей интересно, что он к ней чувствует, а чтобы узнать это, придётся изобретать не велосипед, вопреки выражению, а мотоцикл... Или космическую ракету. Или о том, как Лу и Кей прощупывали почву.

Лу уехала на задание, а мне снова становится холодно.

"Я люблю тебя", — неожиданно отстранившись от влажных губ девушки, сказал Иво. — "А знаешь, что лучше всего на свете снимает стресс?" "Занятие любовью?", — догадавшись, тихо усмехнулась Лу. Вместо ответа Мартен снова накрыл её губы поцелуем.

Она - это то, как он никогда не поведёт себя на публике. Она - то, что никто не услышит из его уст, даже под страшными пытками. Она - олицетворение его пороков, дремлющих под слоем стальной выдержки и строгого воспитания. Она - его альтер эго.

Ласка медленно перетекала в страсть: оценив порыв Иво, Лу приподняла подбородок Мартена руками, намекая на поцелуй; в последний момент, когда губы были в миллиметре друг от друга, уткнулась ему в шею, провоцирующе поцеловала, оставляя красный след.

Вам доводилось закрывать собой начальника? Лу – да. Перестрелка чуть не унесла с собой девичью жизнь, но разве приору позволительно допустить её смерть? Проснись и пой! Тебя даже смерть толком принять не может. Или ты смерть.

- О, Лу, конечно, я познакомлюсь с твоей мамой, - мягко, - Неужели ты думала, что для меня это проблема? Но как это связано с Периметром?

-Было бы неплохо встретиться с тобой при других обстоятельствах. Никаких заговоров, покушений и риска умереть в любую секунду.

О совместных утрах и важных словах

Никто, кроме его ближайшего окружения, не догадывался, насколько тяжело ему было наблюдать за тем, как отвратительно легко общество делилось на классы на основе генетических особенностей, да и они могли только предполагать. Все, кроме неё. Именно она была человеком, одним из немногих, который отвечал на вопрос об отношении к любому классу очень просто — люди. В точности как и он.

Лу просыпается первой

Очередное утро Лу встречает в постели Приора, но на этот раз не дает ему так быстро уйти. Им нужно поговорить.

— Ты Приор, люди всегда будут тыкать в то, что рядом с тобой должен быть кто-то достойный, кто-то твоего круга, кто-то… — Ты ведь уже наверняка поняла что представляет из себя высшее общество по большей части. Ты правда думаешь, что мне нужно то, что завёрнуто в красивую обёртку, но гнилое внутри? Ты правда думаешь, что это то, чего я достоин? Что я именно этого хочу?

Мне так нравится, когда ты отпускаешь себя. Когда ты расслабляешься рядом со мной. И чувствуешь, что ты мне нужен. Потому что ты мне нужен, Иво. Просто скажи мне, что мне делать.

Утро после очередного банкета подкидывает Лу пару сюрпризов: она просыпается в незнакомой постели, совершенно не помня, как в ней оказалась. А когда она понимает, чья эта постель, то и вовсе теряет дар речи.

Прогулка в лабиринте выливается в нечто большее.

Мало кто знает, но даже Приор устаёт от ежедневных битв. Глубокой ночью Иво Мартен отдыхает в своём кабинете. И Лу вместе с ним.

«Землетрясение. Борьба. Защита. Признание. Смерть», - классический сценарий. Но если «надежда» заменит последнее звено, то поменяется и все произведение.