Энджел борется с ломкой, друзья по отелю помогают ему. Особенно Хаск...

Его руки мягко направляют подрагивающие лапы Хаска чуть ниже талии, туда, где они ещё не были. У Энджела много опыта и он знает, что такая позиция будет чертовски удобной — она хорошо ему знакома. Сердце отчего-то сжимается и Даст утыкается подбородком в чужое плечо, чтобы тень на его лице не заметили.

Энджел, кажется, начал замечать, что Хаск не просто обладает обликом кота, но и имеет своеобразные характерные привычки. Встает ли у него дыбом шерсть от испуга? Линяет ли он каждый сезон? Мурчит ли от ласки? Это, конечно, не тяжелые экзистенциальные вопросы, но для Энджела они в равной степени нуждаются в ответе. Вот только Хаску его любопытство совершенно не нравится из-за его комплексов.

Энджел скрывает от всех свою ломку. Хаск чувствует, что с Энджелом что-то не так, и приходит на помощь.

– Это не смешно, паучье – в привычный грубой манере ответил кошачий демон отдернув с себя руку Энжела.  – А разве я смеюсь? – Анжел положил голову на руку, внимательно глядя на только что нахмурив лицо. – Да ладно, кроха. Я открою новые краски в мире секса с самой сексуальной сучкой в Аду.

Хаск в ужасе от угроз Аластора каждый раз. Он прекрасно знает, на что способен этот демон. Что Аластор делал с оверлордами, а он и сам бывший оверлорд, который потерял все, оказавшись у ног этого рогатого. Видимо, единственное спасибо, которое Хаск в состоянии сказать, так это за то, что его не убили также зверски, транслируя его крики по всему аду.

Стрелки на циферблате отсчитывали минуту за минутой, минуты сливались в часы, казавшиеся для Хаска вечностью.

Возможно, когда-нибудь Хаск найдет решение проблемы на дне бутылки, и он обязательно поделится им с Энджелом. Или немного о том, как Хаск увидел время, почему он ненавидит свое кошачье тело и действительно ли весна — лучшее время года.