Когда Чонгук решил доехать до южного побережья страны, он совершенно не ожидал, что к нему в машину запрыгнет некий Ким Тэхён, сбежавший с собственной свадьбы.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Каждую неделю Тэхён ходил в клубы… Или в бары. На самом деле, место и время суток никогда не имело значения. Тэхёну всего-лишь нужно было притвориться сильно пьяным, чтобы какой-нибудь «хороший» альфа подошёл к нему и узнал, в порядке ли он. И чтобы после исключительно из хороших побуждений, сгорая от желания воспользоваться беззащитным телом, отвёз в дешёвый мотель. Система всегда работала исправно. Но однажды даже она дала сбой в лице Чонгука. В лице альфы, который действительно хороший.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

Тэхён, устало усевшись на чемодан, закурил «Ньюпорт» и перевёл раненый взгляд на старый тусклый дом Юнги, в котором они с друзьями провели почти всё детство. Знойное полуденное солнце припекло русую макушку. Тэхён повернул голову назад и ладонью, которой не держал сигарету, прикрыл глаза от ярких лучей. Родные сердцу болота встретили молчанием. За одиннадцать лет в Лэйтон-Бэй ничего не изменилось. Вчера на заднем дворе дома Юнги нашли останки его брата, а сегодня здесь вновь стоит тишина.

Возможно, Тэхёну стоило ещё тогда задуматься, когда сама принцесса сказала, что очарована его красотой. Её Высочество выдала комплимент ему, признав самым приятным ей мужчиной в Империи. А по итогу Тэхён ночью накрывает лицо ладонью, вспоминая, как звучал с дрожанием голос Чонгука, который прошептал под свидетельством полумесяца комплимент менее богатый по содержанию, чем у принцессы, но отчего-то сильнее значимый.

Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

Чонгук был обычным конюхом состоятельной семьи. Он находился среди сена и грязи и имел ценность, сопоставимую со старой кобылой. Тэхён Равель был молодым графом, окружённым лоском и запахом долларовых банкнот, и считался чуть ли не хозяином Чонгука.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

— Если вы в другом городе или стране — нестрашно. Я могу прилететь к вам, где бы вы ни были. Человек на том конце трубки мгновение молчал, а после тихо засмеялся. Он мягко ответил: — Навряд ли вы сможете прилететь на орбиту.

У Тэхёна талант приводить людей в ярость, а Чонгук заводится с пол-оборота. Сочетание не самое лучшее, но и худшим, определённо, не назовёшь. (или: Тэгуки — хоккеисты из враждующих команд)

Чонгуку лучше бы сфокусироваться на победе, но его мозг закоротило на вопросе, трахает ли этот Ким Тэхён жёстче, чем бьёт.

Эта история о том, как Тэхен и Чонгук влюблены. Но она бы не была написана, если бы они были влюблены взаимно.

Чонгук родился с золотой ложкой во рту, а Тэхён пашет на пяти работах. История Золушки на новый лад. Основной пейринг - Вигуки, как бы там не выставлял метки фикбук)

Их сказка закончилась словами — «И жили они долго и счастливо. Порознь». Говорят, что в одну реку нельзя зайти дважды. Врут.

— Хочешь, скажу тебе кое-что сексуальное, от чего ты сразу кончишь? — прошептал Чонгук, падая всем весом на Тэхёна и прижимаясь губами к его уху. — Мы больше никогда не встретимся. Они прекрасно знают, где простата, но забыли, где прячется душа.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

XVI. Юный наследный принц Империи Леодрафт Ким Тэхён из-за неожиданной смерти отца восходит на престол, совершенно не ожидая скорого нападения от соседних правителей. Молодой Король, чья законная территория — покрытые снегом горы Праосвен, пойдёт на всё, чтобы отомстить за гибель близких.

Ким Тэхён – начинающий писатель. Чтобы убежать от угнетающих серых будней и непринятия общественности, он придумал собственный мир, в котором забывался, представляя себя учеником чародея, способным любую сказку сделать былью. Это продолжалось до тех пор, пока магический портал не утянул его на страницы книги. Драконы, колдуны, феи, прекрасные принцессы и один несносный демон для остроты ощущений. Это история о том, что бывает, когда на самом деле становишься героем собственной сказки.