— Ну ещё всего разочек, — Чимин строит моську кота из «Шрека» и часто моргает в попытке надавить на жалость. — Обещаю: это в последний раз! — Последний был три раза назад, — закатил глаза Тэхён. Ему вообще не жалко одолжить любимому другу любимого пёселя. Тем более для благого дела. Но это самое дело уже второй месяц не сдвигается с мёртвой точки.

— А может, ты и прав, — позевывая, согласился Чимин. Но Тэхён не спешил радоваться, пока не услышит, с чем там именно согласился друг.

— В чем подвох? — изогнул бровь Пак и поджал губы, чувствуя, что где-то его хотят наебать. — В том, что птенчики не могут победить альф. — Зато могут победить кроликов-упырей, — кольнул Чимин. Его уже потряхивало от Чона, как, собственно, бывало каждую их встречу, длящуюся дольше десяти секунд.

— Я отказываюсь от вас, как от пациента. Поищите другого специалиста, — тоном, не терпящим возражений, сказал, как отрезал, Пак. — Свои деньги можете вернуть у секретаря.

— Могу я тоже помочь тебе раздеться? — Пак спросил только для того, чтобы увидеть ожидаемую реакцию. Чон побагровел мгновенно, но с плохо скрываемым стоном кивнул. — Вы можете делать всё, что захотите, мой господин, — Чонгук шептал так жарко, что Чимин почувствовал, как варится в собственной похоти. Мало. Ему невыносимо мало Чонгука, который говорит ему такие бесстыдные вещи с таким невинным лицом и чистым сердцем.

— Быть красивым приложением к альфе мне не улыбается. Я не хочу всю жизнь быть чьим-то плюс один в пригласительном. Понимаешь, о чём я? — на всякий случай уточнил Чимин, потому что на него растеряно смотрел оленёнок-невдуплёныш, он же Чон Чонгук.

— Я думаю послать тебя на хуй. — С удовольствием схожу, если ты приглашаешь.