порча имперского имущества, провал великого замысла и другие события в жизни объединенной эскадрильи сплайсов

Сто сорок восемь попыток изменить будущее.

Лебедев немного выше — на десять сантиметров буквально, и вблизи это заметнее. Особенно если он стоит вот так близко, что видны тени под глазами и морщинки в уголках. А глаза-то грустные, думается Тёме, и хочется как-то… пожалеть, что ли. Сказать: да не парьтесь вы, Валентин Юрич, Юлька маленькая еще, не понимает, как вы ее любите. Да и вы, Валентин Юрич, нормальный мужик, молодой еще, видный, бабу бы вам найти и отвлечься, а не на нервяках этих сидеть вечных.

Полный пиздец, - думает Тёма, глядя в свою кружку с дурацкими мультяшными зверьками и вкусным чаем, а за рёбрами что-то такое ёкает сладко. Незнакомо. А добравшись домой думает уже о другом - ну какой из Лебедева дракон и деспот? Нормальный вроде мужик, заёбаный только дальше некуда.

К валиным командировкам, сборам и прочей армейской хрени, в которой Артём не больно желал разбираться - но уже начинал, а как иначе, когда живешь с полковником, - Тёма тоже уже привык.

Яков Петрович бес был умный и хитрый.

Морозные линии закручиваются изящными завитушками, но стоит прикоснуться к ним, придержать теплыми пальцами - замирают, растворяются водой, скатываясь по стеклу каплями. Словно во сне, Коля проводит по рисунку раскрытой ладонью, обжигая холодом кожу. Стирает узор слой за слоем,чувствуя, как коченеют пальцы, как холод ледяными змеями опутывает руки, как тянется дальше, норовя зажать в тиски грудную клетку. Но стекла за последним рисунком нет - руки проваливаются в ледяной воздух словно в сугроб

Третья часть приключений Тёмного и беса. Столичные бордели, бродячие экзорцисты, древние артефакты и, конечно, дела семейные.

Лебедев был легендой сколько Тёма себя помнил. Артём мечтал играть под его началом с шестнадцати, но это потому, что мечтать о несбыточном Артём не любил, а в шестнадцать уже было понятно - шанс есть.

Игорь всегда был рассудительным, спокойным и серьёзным, глупостей и спонтанных решений себе не позволял. Зато Тигре всегда позволял: закрывал глаза, качал головой, но улыбался, признавая право Вселенной создавать вот таких вот своевольных придурошных оболтусов, как он. Или милашных белопушистых пусек, как Ванька. Не иначе как для того, чтобы Игорь мог хоть немного их контролировать, оберегать, утешать после провалов и любить.

Тема по всем параметрам парнем был хорошим. Ответственным, умным, вот это вот всё. Но - ревнивым.

Отдых на заснеженной базе. Вдвоем.

Самой страшной Тёминой тайной конечно было то, что нихрена он не был альфой. Даже, блять, бетой не был - тоже ничего было бы. С его-то характером, проблемами с контролем гнева, с вечным желанием начистить кому-нибудь больно наглую рожу, со всем этим набором он - спасибо, природе, мать вашу, - оказался омегой.

После второго трупа Питон уверяет, будто в Чертаново завёлся маньяк, а после третьего Тёма перестаёт над Питоном смеяться. Лишь бы Юльку не тронули. Лишь бы полковник Лебедев хоть что-то рассказал.

Продолжение истории по гопника Артема и полковника Лебедева.

Меньшиков абьюзит Петрова в альтернативном советском будущем.

Продолжение фанфика "Только голову запрокинь"

Давным-давно — по твоим, золотце, меркам — одна прекрасная юная дева, царевна рода, идущего от начала времён, заключила договор с чудовищем, обитающим в водах Байхэ, Северного моря, как его тогда называли. Потом пришли умные люди и всё испортили, подписав море — озером, но что поделать — прогресс...

Здравствуйте. Меня зовут Коннор. Андроид, прислан из Киберлайф.

Привет! Меня зовут Коннор.