Антон был замкнутым, слегка наивным пареньком из Нижнего Новгорода, когда в далеком две тысячи восьмом встретил в Москве больно общительного и далеко не простого Дениса. За десять лет их история, полная дружбы и вражды, любви и ненависти, зависимости и свободы, перемолола не только их самих, но и других, попавшихся под горячую руку, людей. История о взрослении с его потерями и приобретениями. История о людях, способных изменить друг друга. Вопрос один: в какую сторону?

1 июня 2017 года, Волоколамск. Борису было скучно: работы давно не наблюдалось, дочка не писала, все знакомые разъехались с семьями по отпускам или ушли в запой. Так что встреча с нелепым туристом у стен кремля стала почти судьбоносной. Почему бы не покурить вместе, не выпить, не рассказать друг другу все, что скопилось за душой? Все равно они больше не встретятся.

Роман о любви в декорациях провинциального трэша. У Сереги и так хватало проблем - жизнь в провинциальном городе подкидывает их всем. А когда ты гей и сирота при живых родителях, у тебя мало шансов не вляпаться в неприятности. И главной неприятностью в жизни Сереги становится его любовь к гопнику по имени Илья.

А сколько вам платят за то, что вы трахаетесь с белыми медведями? (с) Хантер Томпсон. «Страх и ненависть в Лас-Вегасе»

Сколько простых порядочных людей от души пожелали бы нам гореть в аду? Раньше это меня бы морально раздавило, а теперь не имело значения. С ума, может, сошел. Стою и курю. Делю маленький кусок пола с человеком, которому недавно боялся и слово сказать. С человеком, который заставляет меня верить, будто рядом с ним я спасен — тем больше, чем больший бардак творится кругом.

Страшная история, заставившая Женю прекратить шутливо цитировать «Преступление и наказание», стартовала двадцать девятого февраля. Начало не имело с Достоевским (как и со страхом) ничего общего. Вместо петербургских квартирок-шкафов — современный московский офис. Вместо топора — маленький кондитерский нож. Вместо бабки — праздничный торт. Вместо Родиона — Максим. Текст о бедности (врождённой и приобретённой), переходе границ и неоднозначной (не)любви.

До этого не видел его у нас на районе. Да и потом тоже. Не знаю, почему он мне запомнился. Самый обычный. Может, из-за этой родинки на щеке, которая сразу в глаза бросилась. Или из-за рубцов от прыщей на щеках. Я ещё про своё лицо подумал, что зря переживаю, что и похуже бывает. Или потому, что подумал на секунду, что у него губы накрашены. Яркие такие, контрастные. Но он явно не из тех, кто хоть раз гигиеничку в руках держал.

Ржавому восемнадцать, он учится в техникуме, дерётся, как дышит, и живёт по понятиям. Топору двадцать один, он вернулся из армии, дрифтит на заниженном тазе и понятия отрицает. И из общего у них — только панельная хрущёвка посреди России и двор, который они никак не могут поделить.

У Влада свой тату-салон. Когда один из его мастеров уходит, его помощник предлагает кандидата — своего старого знакомого Никиту. Влад практически сразу влюбляется в Никиту, но, кажется, это не взаимно. Однако, как всегда, это не главная их проблема.

AU. Петербург. 90-е. Артемий Бурах пытается скрепить разваливающиеся линии старой дружбы, но находит вместо этого Даниила Данковского - вредного соседа по коммуналке, с которым из взаимного у них только неприязнь