Границы морали разнятся от человека к человеку. А когда дело доходит до айдолов — то и вовсе стираются. Привыкшие вести двойную жизнь, изо для в день надевая притворную маску, они водят за нос всех, пуская пыль в глаза. Но что будет, если это облако нравственности рассеется, обнажая то, что они так тщательно скрывают? Оказавшись между двух огней, Хёна испытает все тайны на себе. Возможно ли в таком случае найти точки соприкосновения? Или установленные границы разрушат всё?

Не ты меня используешь, а я тебя – крутилось в головах каждого

Кто знал что твоя жизнь свяжется с Мафией..? И кто мог знать что главой будет тот кого ты будешь ненавидеть, но возможно со временем всё изменится, и он........ Сам мать вашу, П А К Ч И М И Н

— Я люблю тебя… — Дура — Твоя дура.

Он приходит два раза в неделю за новым костюмом или рубашкой, часто выбирает галстуки. Это целый процесс для него, спокойное дыхание, пристальный взгляд, руки в карманах, вздохи и смена объекта созерцания. ищный и заинтересованный взгляд. Прокручивает в голове свой гардероб и подбирает галстук, тщательно, внимательно, словно бомбу обезвреживает. От части так и есть, я сразу перестаю злиться, когда смотрю на него, я в ярости опасна, своего рода бомба.

Оскар Уайльд однажды сказал: "Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Страсть, вражда, обожание, любовь — только не дружба." И, черт возьми, как же он был прав.

Говорят, что никто не может нырнуть в бездну и вынырнуть прежним. Её бездна носит имя — Пак Чимин. И вынырнуть она не сможет уже никогда.

— Посмотри на себя, — мурлычет тебе на ухо, оглаживая ягодицы, — такая покорная, — целует за ухом, заставляя табун мурашек промчатся по твоему телу, — сбежала со мной, позабыв о своем парне. — Я о нем не забыла, — сама не понимаешь, почему говоришь это. — Забудешь, — шепчет, проводя языком по выступившей венке на шее, — я заставлю тебя забыть.

— Прозвучит, возможно, странно, но я хочу тебя, — прикрыв глаза, Чимин утыкается носом куда-то ей за ухо и вдыхает такой прекрасный аромат её волос.

- Я не буду спрашивать где ты был. Сделай вид, что тебя нет, я привыкла греть кровать лишь собой. – Ложусь в прежнее положение, обнимая единственного друга, если бы он был живым, то задохнулся бы с кряхтением. - Прекрати. – Хмурится Чимин. Он никогда не просил прощения, чувство вины – не его сфера. Он не знает слова «Прости», я тоже стала забывать его.

— Прости меня, а? Я не думал, что так получится. — Шёпотом начал брюнет. — Я не хотел обижать тебя, не подумал, идиотом был. — Это точно. — Прощаешь? — На каком основании? — Хочешь, поцелую? — Что? — Изумленно шепнула я. Чимин наклонялся ко мне. — Подними голову… — Прохрипел он. — Чокнутый? Он никогда не намекал на то, что я ему нравлюсь, даже больше, заставлял сторониться его..

- В чем секрет? - Вы хотите знать? - Да, это весьма интересно. - Я умею снимать стресс. " Треск дерева, я слышу, как ломаются кости моих врагов. Дым, я вижу, как они плачут от безысходности. Легкий шлейф затхлости, они задыхаются. Красно-желтый свет, я смотрю на себя в зеркало."

— У тебя ничего не получится, малыш, — Самина так кстати вспомнила, что была старше его практически на год. — Я буду называть тебя нуна, — Чимин медленно склонился к девушке и льстиво произнёс у уха, заводя собственные руки за спину. — Когда ты будешь сверху… — звучная фраза соскользнула с его языка.

Здравый рассудок кричал, что было бы лучше, если Чимин больше не повстречает её. Но подсознание, сговорившись с потаёнными желаниями, уверяло, что они обязательно встретятся и ещё не один раз.

Он успешно выбивал это из себя на боксёрской груше в тренировочном зале по утрам, а вечерами позволял мимолётные знакомства. Не разрешая себе вспоминать сдавленные стоны Мунг и то, как идеально она смотрелась под ним. Мунг находила утешение в другом мужчине. В своём мужчине.

Я сбежала. Сбежала от него, его объятий, жарких поцелуев и жесткой любви. Он кричал и возмущался, а я тихо закрыла за собой дверь. Он звонил мне, писал, а я не отвечала, сидела у подруги дома и тихо плакала. Он зол, боюсь подумать насколько. Тогда я не думала о том, что будет дальше, просто сорвалась и сбежала. Не хочу знать зачем, не хочу знать почему, ты сделал это — крах всему.

«Стойкий зверь говоришь? А что с тобой произошло после знакомства с зелёными глазами? Стал таким восприимчивым к нежному цветку. Сперва ты легко и беззвучно подкрадывался к ней. Но чем ближе подходил, тем отчётливее затихал твой тихий рык. Ты окончательно сокрушился, когда её тонкая рука плавно скользила по сильной спине» Единственное крушение, которому Чимин рад в своей жизни — это оправданное падение у её ног. Идеальная для идеального.

Мораль, чистота, нежность, любовь – такие слова могут стать кладезем любовного романа, оды или же музыкальной новеллы. Внутри Эми же они не вызывают ровным счётом ничего. Отказавшись от них однажды, не стоит рассчитывать, что со временем они возродятся по взмаху волшебной палочки или одному желанию, начать всё с чистого листа. Глупо мечтать о лавандовом поле, когда погряз в тягучей трясине разврата.

Если дно существует, то туда кто-то должен опуститься, а ещё это значит, что там всегда кто-то жил… В этом смрадном дне ему было по-зверски одиноко, ничего личного.

Я чувствую, как на лице трескается маска хорошей девочки, и смущённо отвожу затуманенный взгляд в сторону. Грёбаный Пак Чимин — ни стыда, ни совести. Зато с языком.