Итадори Юджи умирала изнутри.

Сатору смотрит с недоверием. Он наконец-то впервые увидел возродившегося печально известного Короля проклятий и… Этого не может быть. Это не может быть Сукуна. Не может быть, чтобы Сукуна, порочный и грозный Король Проклятий… был очаровательным розоволосым айдолом-вайфу (Он собирается разбить себе голову уличным фонарем только за то, что подумал об этом позже, но, черт возьми, он чертовски милый.)

В мире, где никогда не рождался Годжо Сатору, а ученица старшей школы становится сосудом короля проклятий, происходит то, что старалась предотвратить каждая живая душа: он воплощается вновь.

Верхняя одежда захваченного тела показалась Сукуне слишком тесной, но он никак не ожидал увидеть под ней женскую грудь и, главное, диковинный элемент одежды, поддерживающий ее. Наверное, как и разинувший рот уже сам не зная отчего Фушигуро. Так и начался живой кошмар Итадори Юдзи под названием Сукуна Ремен: — Поправка: Великий Сукуна Ремен. — Ты можешь оставить меня в покое хотя бы в моей голове?

Сосуд... внутренне сосуд выше всяких похвал — сильный, невероятно выносливый и крепкий, хоть в каком-то смысле и бестолковый. Сукуна даже хвалит себя за то, что поможет своему новому телу взрасти в несколько раз, подогнуть весь этот прогнивший наглухо мир под себя, потонуть в непроглядной резне, а потом... — Чего ты так обмер? — сквозь вату слышит демон. — Никогда женскую грудь не видел, что ли? Чем вы там у себя в пекле вообще занимаетесь?