Что ждёт ангелов, если они задают слишком много вопросов? И что ждёт Джисона, решившего на собственной шкуре узнать, так ли страшен падший, о котором боятся говорить?

— Мне будет проще, если ты снимешь это, — говорит Джисон, задирая подол толстовки Минхо. — Верно, — сухо бормочет Минхо, но довольно быстро послушно снимает её и отбрасывает в сторону, открывая простор мягкой, нетронутой кожи, на который Джисон стремится претендовать. — Так как нам лучше... Губы Джисона приподнимаются в кривой ухмылке, и он откидывается назад, опираясь на руки, широко расставив ноги. — Ты можешь лечь мне на колени, если хочешь. ↓

— Он приводит кого-то каждый божий день. А иногда ещё и ночью, — поверженно стонет Джисон, проводя ладонями по лицу, — Это так отвлекает, Хёнджин. — Отвлекает, — повторяет Хёнджин, ухмыляясь, — Ну конечно. — Эй, — скулит Джисон, — Почему ты говоришь это таким тоном? — Каким? — Будто думаешь, что я хотел бы, чтобы вместо них он спал со мной. // Или: Аспирант Хан Джисон освобождает суккуба из запечатанной магией книги и заключает с ним любопытную договорённость.

— Я обещал, что мы встретимся вновь, — Минхо уставился на него расфокусированным взглядом, нелепо моргая, — и вот, теперь ты весь мой.

– Тц… Хан Джисон, – Демон сидел на корточках возле бессознательного тела худенького паренька, который упал в обморок от переизбытка эмоций. Конечно, не каждый день ты чудесным образом избегаешь смерти, а потом ещё и галлюцинации с Сатаной ловишь... – Я вроде как должен был в могилу тебя свести... Так почему я тебе опять жизнь спасаю?

Хёнджина терзают мысли о том, как бы признаться Феликсу в своих чувствах, в то время как его терзает кое-кто другой. Он оказывается в тисках очень искусного манипулятора, который мешает ему жить нормальной жизнью, загоняя Хёнджина в угол.

Джисон снова завалил тест по математике и Минхо, его парень, настроен серьёзно с ним поговорить, убеждая, что тому стоит начать учиться. Но весь разговор заканчивается жарким сексом, а сам Хан, кажется, так и не понял важность математики в его жизни.

Что, если ангелы и демоны - не вымысел? Что, если ад и рай существуют, и Феликс умудрился со своей абсолютно чистой и безгрешной душой угодить в саму преисподнюю, где его встретил великолепный, обаятельный и абсолютно нетрадиционный дьявол. Во всех смыслах этого слова.

Как Императору, Юнги множество раз приходилось делать сложный выбор. Не в последнюю очередь из-за того, что Дракон выбрал именно их страну для благословения. Любой человек, не важно подданый он или нет, может принести дар и попросить в обмен за него желание. Но никогда ещё Юнги не приносили в дар самого себя.

- Ты не святой! Тебе здесь не место! - Детка, этот праздник давно принадлежит демонам. Оглянись вокруг, все курят, пьют и трахаются. Святые так поступают? Это очевидное очко в пользу демонов.

... — Пришел Чонгук, сцапал меня из клуба, заявил, что увезет в Ад, а потом добавил, что, мол, на трон посадит. А то, что у меня до всего этого была своя жизнь, вы как-то не учли? Меня, знаете ли, вполне и здесь все устраивает! Но понабежали: ангелы, демоны, суккуб вон с ищейкой для комплекта. Одни убить хотят, другие спасают... Или история о том, как Тэхёна в Ад везли.

Юнги - богатый вампир, которому нужны объятия и вкусная кровь. Чимин - фея, которому нужны деньги. Деньги в обмен на кровь и объятия звучит потрясающе, не так ли? Жаль, что сердце хочет другого и не заботится о правиле «никаких чувств».

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Во время Аннигиляции Солнца Лань Ван Цзи оказывается бесповоротно искалечен. Не желая более обременять брата и свой орден, он тайно уходит, но судьба распоряжается иначе, сталкивая его с черным лисом, что понимает человеческую речь.

Дабы спасти свою жизнь, Тэхен соглашается на сделку с Дьяволом. Но никто даже не догадывается, что спасение будет взаимным.