Мир, в котором рецессивы почти вымерли, а доминанты правят всем. Обычный альфа влюблен в того, кто предназначен и принадлежит другому.

Чонгуку всего лишь нужно было держать язык за зубами и не говорить кое-что, но уже поздно. Теперь ему необходимо как-то извиниться перед Тэхёном, но омега и слушать не хочет. Поэтому, потеряв терпение, Чонгук решает действовать без лишних слов.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

— Ты хочешь забрать мой первый раз, не зная, совершеннолетний ли я? – ахает Чимин и стукает кулачком альфу по плечу, а потом стукает ещё раз, когда слышит негромкий лающий смех. — Плохой… плохой альфа! – думает, что ругает его так. Неподалёку, за холмом, шумят, пенятся и бьются о скалы бирюзовые буйные волны. Там есть спуск к одинокому чистому пляжу — Чимин всё разведал ещё в первый день, когда увидел в окне своей комнаты жирно блестящую на солнце лазурь.

— Юнги, женись на мне! — Принеси документы, женюсь. Чимин, смотря на все это со стороны, недобро прищуривается...

— Если пойдёшь ко дну, то только вместе со мной.

— Если вы думаете, что этот дурацкий костюм вас спасёт, то вы глубоко ошибаетесь, — вкрадчиво проговаривает Тэхён, закусив губу и наматывая чёрный галстук на свою руку. — Глубоко — это насколько? — полушёпотом спрашивает Чонгук, размещая руки на бедрах Кима. — А это уже в ваших интересах - насколько, — он резко притягивает Чонгука к себе за галстук так, что их лица оказываются в непосредственной близости.

Что может случиться, если позвонить другу, чтобы обложить начальника? Тэхен теперь знает ответ на этот вопрос.