Дилану уже надоело, что Карл всякий раз настойчиво пытается понять почему он и Лололошка стали так близки. Того смущает вечно закрытая дверь, просьбы стучаться, а так же ранние прогулки друзей. Дилана это всё правда задолбало, и он решает, что им с Лололошкой нужно проучить их горе соседа. Но теперь, конечно, придётся помогать психике Карла, ведь эти двое слегка заигрались в своё притворство…

Казалось, Лололошка и был одним сплошным шрамом, холстом, который истерзал неумелый художник, как сейчас модно говорить, почитатель совеременного искусства. Но Дилан точно знал, что столько шрамов не может быть ни у одного нормального человека. Особенно такого же юного, как Лололошка. Они же практически ровесники!

– У нас будет десять детей, – вдруг выпаливает Хэ Тянь, а Рыжий, переведя на него взгляд, чуть выгибает бровь и интересуется ехидно: – Десять? – Десять. …Или: АУ, где Рыжий – медбрат, а Хэ Тянь – пациент, отходящий от наркоза.

– Даже если бы я захотел пасть так низко, чтобы выйти за демона, то не смог бы. – Потому что Шэнь-шисюн не… – с языка так и срывалось оскорбительное «обрезанный рукав», однако лорд решил перефразировать: – предпочитает мужчин? Шэнь Цинцю закатил глаза. – Потому что я уже связан узами брака. [Когда ревновал Шэнь Цинцю, это было мило. Когда ревновал Юэ Цинъюань, на одного демона со сломанным носом в мире становилось больше].

Учиха Обито заставляет сердце Хатаке Какаши биться быстрее, а также испытывать множество чувств, что так несвойственно для холодного, на первый взгляд, юноши.

Какаши разбил любимый подарок обито. Пришло время бежать что есть сил, чтобы не попасть под руку разъяренного брюнета!