Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Тэхён понимал, что отправляя два пальца в рот после каждого приёма пищи и таким образом и избавляясь от тяжести в переполненном желудке, делает только хуже. Но, кажется, слишком заигрался.

Чонгук страдает от обильного омежьего внимания, порой от откровенных домогательств и двусмысленных намёков преподавателей в университете, а всё потому что его аромат — природный афродизиак. Поэтому, когда на перерыве к нему подсаживается Тэхён и вместо привычного пошлого флирта просит дать списать философию, Чонгук действительно впервые заинтересовывается кем-то по-настоящему.

Где бы ни был вожак и куда бы он ни шёл, за ним хвостиком бегает неуклюжее чудо, уверенное в очень серьезных для своего возраста чувствах к старшему. Или AU! где Тэхён не отстаёт от Чонгука, а тот не против, хоть и кажется, что нет.

На Тэхёна никогда не обращают внимания. Все альфы вокруг интересуются его друзьями, приятелями, кем угодно, но не им. Кажется, что он обречен на вечное одиночество и тоску. В момент полного отчаяния в баре к нему подсаживается Чонгук, который даёт понять, что дело совсем не в омеге, и угощает пивом.

Чон Чонгук — альфа, глава мафиозного клана, которого ранят в перестрелке. Ким Тэхён — его беременный омега, который терпеть не может насилие и... работает врачом в больнице, куда привозят Чонгука.

Убегать из дома, когда на улице замело снежными хлопьями, не было хорошей идеей. Жаль, что Тэхен понял это слишком поздно. АУ, в котором Чонгук проверял территорию стаи после сильной метели и неожиданно почуял привлекательный аромат.

— Ненавижу тебя, драная кошка! — Это взаимно, сутулая собака! — А замуж за меня пойдёшь? — янтарные глаза альфы с прищуром уставились на взъерошенного омегу. — Пойду! — изумрудные кошачьи глаза ярко заискрились счастьем. — Тэ, слезай с дерева! — Неа!

— Вы что-то путаете, сэр. Вашего мужа зовут Чон Тэхён, а меня зовут Ким Тэхён, — сузив свои красивые глазки, весело сказал Тэ. Альфа достал красную соломинку из бокала и, сделав большой глоток напитка, наклонился вперёд, ближе к омеге. — А вот тут ты ошибаешься, — негромко сказал он. — Ты до сих пор Чон. Я не подписал документы на развод. Так что обломайся, Тэхён! — Какого хера, Чонгук?! — не выдержав, омега повысил голос.

— Тэ, кажись, нас снова спиздили, — Юнги уставился на друга затуманенным взглядом. — Ага, — икнул ничего не соображающий Тэхён. — Чё делать будем? — Надо вазой по башке шандарахнуть, — выдал пьяный в дупелину Юнги. — У нас нет вазы, — снова икнул Тэ. — Слышь, мужики, у вас есть ваза? — обратился к предполагаемым похитителям Юн. Чонгук с Намджуном переглянулись и заржали на всю машину. — Бля, это ж надо так надраться, чтобы собственных мужей не узнать! — давясь смехом, сказал Джун.

— Даже оргазмы бывают ручной работы, — с усмешкой заметил Намджун. Тэ недоумённо посмотрел на альф. Чонгук игриво подмигнул хорошенькому омеге. — Судя по твоему виду, ты занимаешься Handmade на постоянной основе, — хмыкнул рыжий. — А тебе палец в рот не клади, Рыжуля! — Джун оценивающим взглядом окинул фигуру дерзкого омеги. — Кое-что другое, я бы тоже не советовал, — ответил Юнги с наглой улыбкой. Тэхён тихо рассмеялся. А Чонгук в этот момент понял, что он пропал.

— Вы нам открыли агентство? — ошалело протянул Тэхён. — Да, Ягодка, — Гук притянул за талию к себе мужа. — Все финансовые вопросы мы обсудим завтра. А сейчас предлагаю это отметить. — Я люблю тебя, Джуни, — в шоке проговорил Юнги. — Но здесь кое-чего не хватает. — Чего? — не понял Намджун. — Моего слогана! — заявил Юнги. — «Стрела в вашем сердце, а не в жопе»! — И всё же он его не забыл, — рассмеялся Чонгук. — У меня хорошая память, Чухоблох, — хмыкнул Юнги.