Если сердце твоё сгорает от горя, если сердце твоё страдает от боли - прислушайся. Возможно, где-то глубоко-глубоко в твоей голове прозвучит тихий зазывающий голос; а в одном из тёмных переулков, как по волшебству, материализуется тяжёлая кленовая дверь.

Скарамучча правда хотел отбросить эту совершенно ненужную привязанность и отпустить бывшего, но с каждым грёбаным днём лишь глубже утопал во всём этом дерьме. Непросто просить помощи. Но в никчёмной жизни появился лучик света. Его спасение.

Скарамучча - бариста, ненавидящий свою работу, а Кадзуха - постоянный посетитель, находящий его невероятно милым.

Таинственный подарок от Путешественницы — небольшая коробка на пороге, обёрнутая ленточками. Разумеется, Люмин не могла подарить ничего странного, ведь так? Вот только на следующий день у Странника откуда-то появляются кошачьи ушки... и хвост. Ах, что же делать? ...Ну, явно не играться с ними?

Скарамучча давно утратил интерес и вкус жизни, являясь когда-то выброшенным на улицу сироткой, которого по воле судьбы приютила и воспитала церковь. Будучи близким к богу, будучи верующим человеком он бы никогда не подумал, что одна яркая летняя ночь перевернёт его жизнь — мировоззрение — с ног на голову. Всё, что осталось в его воспоминаниях: внезапно нагрянувший гость и поалевший, словно застывшая кровь, ладан.

Наиболее эффективным успокоительным от любых внешних раздражителей для Скарамуччи навсегда останутся собственные дрожащие коленки, влажные простыни и тихое возбуждённое рычание над ухом.

Кадзуха любит Скарамуччу всего: от его нефритовых глаз и мягких волос до самых кончиков пальцев. А ещё Кадзуха считает, что никто, кроме него, не имеет права любить Скарамуччу, и поэтому готов доказывать свою любовь любыми способами.

Первый раз легко прозвать случайностью, второй - натянутым совпадением, но всё зародившиеся вследствие - системой, потому что… они встречались на этой лавочке после каждого учебного дня, позволяя себе отдых друг от друга лишь в выходные. Встречались систематически, упрямо и до нелепости жалко, скатываясь в самую настоящую зависимость: желание изучить в деталях; уловить или вырвать толику чего-то большего из образов друг друга.

Кадзуха ощущал себя пойманным на месте какого-то страшного преступления. Злобным убийцей, растворителем кофейных зёрен, по душу которого пришёл злобный юрист и надел слишком уж специфичные, но действенные наручники: когда к тебе так внезапно и плотно прижимаются сзади, волей-неволей начнёшь бояться каждого лишнего движения. Осталось только выяснить: за что на него выдан ордер на арест? Неужто ли за мягкий карамельный аромат, внезапно попавший под запрет из-за слишком дурманящего эффекта?

Возможно ли подкупить самого строгого, закрытого, циничного, ̶в̶р̶е̶д̶н̶о̶г̶о̶ и помешанного на своём предмете, как на супруге, профессора? Прекрасный вопрос. А завоевать его расположение хоть капельку? Ещё лучше. Простейший ответ на него покоится в маленьком хрупком пакетике, который… профессор Скарамучча получает от коллеги в дар чуть ли не каждый божий день.