Кейт сделала свой выбор, когда помогла Астариону завершить ритуал вознесения. И хоть ей и казалось, что она любила его, но между тем, чтобы быть с ним, лишённым солнечного света и ограниченным прочими вампирскими проблемами или помочь обрести такую долгожданную силу и свободу, но при этом отпустить, предпочла последнее. И теперь оставалось лишь гадать, к каким последствием этот выбор ее приведет.

Их план сработал отлично. Вечером в лагере она отдала гитьянки бутылку вина, которое оказалось не паршивым пойлом, а дорогим вином из Верхнего города с многолетней выдержкой. Сильвия поблагодарила ее и с самым довольным видом поспешила наверстывать «упущенное» в палатку к Астариону.

В приступе ревности Астарион решает доказать, что ты принадлежишь только ему.

Астарион вознесся. Тав знала с самого начала... Представляла, чем всё это закончится. Она смирилась со своим выбором… Ещё до того, как осознала. Но она никогда не думала, что ситуация может настолько выйти из-под контроля.

При первой встрече Астарион хотел убить ее, приняв за прислужницу мозгоедов. Позднее думал, что она может быть легкой добычей. Теперь же стало очевидно, что волшебница-полуэльфийка Кейт может оказаться намного полезнее, чем он предполагал сначала...

"Что ж," — напевает он, — "веселье не обязательно должно быть односторонним. Наше время вполне может быть ограничено. Ты поможешь мне с моим состоянием… а я смогу помочь тебе с твоим." "Моим состоянием?" Астарион наклоняет голову. Что-то в медленном поднятии уголка его рта заставляет её быть уверенной, что она пожалеет, что задала именно этот вопрос. — "Дорогая, уже достаточно плохо, что мы можем в любой день взорваться щупальцами. Мне не хотелось бы видеть, как ты умрёшь девственницей."

Астариона мучают непонятные ему чувства.

Тиана чувствовала, что он опасен: алые глаза настоящего хищника, острые черты лица и наглая ухмылка. Инстинкты кричали не доверять ему, а еще лучше вогнать нож поглубже в горло. Но волею судьбы они оказались союзниками и охотнице придётся научиться доверять бледному эльфу, от насмешливого взгляда которого по спине пробегают мурашки.

До сих пор он пытался разгадать тайну, почему Император воспользовался именно этим образом. Откуда знал, что где-то глубоко внутри эльфийка оставит такой сильный отпечаток? Не мог же он просто использовать придуманную впопыхах внешность? Нет. Скорее всего, он видел ее раньше где-то, как и Астарион, но не мог вспомнить. Она казалась до боли знакомой. Может, она была одной из жертв? Не исключено.

Вернувшись с охоты, Астарион испытывает голод, но не только из-за крови.

Астарион озвучивает смелое предложение, и неожиданно ты осознаешь, что оно привлекает тебя куда сильнее, чем ты могла предположить.

«Во всех моих воспоминаниях ты рядом — твой мягкий шепот и мои тихие слезы».