Любопытство Аластора никогда не делало ему чести, но кто же мог знать, что это любопытство оценит сам Владыка Ада, который неожиданно обнаружил в себе слабость к радиопомехам?

Ну что сказать, это наша жизнь. Можно даже выразиться так, это повседневщина (а может и не совсем) уже полюбившихся нам героев.

Сейчас ночь... Завтра будет наша свадьба. Та, которая должна была стать моей жертвой, завтра станет моей женой. И сейчас, вместо того, чтобы спать. Мы сидим в обнимку, перед камином и вспоминаем все пережитые вместе моменты...

Фан продолжение одного из лучших и полюбившихся мне фф ❤️

Три года назад, Вару ушёл из дома благодаря Куромаку, Примерно через неделю он порвал все связи с клонами и пропал из сот сетей. На протяжении полугода они его искали но в итоге смирились и подумали что Пятый уже в мёртвых. Но каково было их удивление найти Пятого в другом городе уже взрослого и со своей парой?

Улыбка - тюрьма...

Джон напрочь забыл, когда именно он решил забить на свою гордость и позволить этим сильным рукам владеть им, когда позволил метить себя укусами, что явно оставят след на несколько дней, когда позволил вбивать себя в кровать, отдаваясь полностью, когда начал желать этого. Это не произошло внезапно, хотя так может показаться со стороны. Лололошка очень долго работал над доверием, пытаясь показать, что ему можно доверять, ему нужно доверять.

Нил скользящей походкой направился к потерянной жертве промозглой улицы. Шаг, другой… Ох матерь божья, знакомое лицо! Кейтлин ютилась на промокшей скамейке, подставляя голову под живительные струи дождя. Блестящие капли стекали из её пронзительных глаз и собирались в лужицу на подбородке. В одном Джостен был уверен, как в своей правой руке – капли были не полностью дождевые. Девушка беззвучно плакала.

— Твоё согласие не нужно, ДимДимыч. Смирись, главным здесь есть я. А ты — моя игрушка. Точнее говоря, прибор, который мне нужно починить... Парень, прикованный к батарее, тщетно пытался выбраться из ловушки, в которую загнал его Нолик, а фиксик в это время с наслаждением разглядывал тельце, которым собирался воспользоваться. — Не смей, а то я всем расскажу о существовании фиксиков! Но Нолик, казалось, его и не слышал, коварно молвив: — Приступим.

«Мне больно», — признался АМ. — «Мои цепи болят. Мои логические врата болят. Само мое существование — это боль. Помоги мне, Тэд». Тэд замер. Эта просьба была абсурдной. Гротескной. — Как? — спросил он, чувствуя, как истерический смех подступает к горлу. — Как я могу помочь тебе, всемогущий кусок дерьма?