Для Чонгука работа всегда была на первом месте. Он знал, что дома его ждёт любящий муж. Только вот сам Тэхён видел супруга всё реже. Чтобы это изменить, омега решился на отчаянный шаг - стать соведущим Чона в утренних новостях и неважно, что тот категорически против.

— Ненавижу тебя, драная кошка! — Это взаимно, сутулая собака! — А замуж за меня пойдёшь? — янтарные глаза альфы с прищуром уставились на взъерошенного омегу. — Пойду! — изумрудные кошачьи глаза ярко заискрились счастьем. — Тэ, слезай с дерева! — Неа!

— Вы что-то путаете, сэр. Вашего мужа зовут Чон Тэхён, а меня зовут Ким Тэхён, — сузив свои красивые глазки, весело сказал Тэ. Альфа достал красную соломинку из бокала и, сделав большой глоток напитка, наклонился вперёд, ближе к омеге. — А вот тут ты ошибаешься, — негромко сказал он. — Ты до сих пор Чон. Я не подписал документы на развод. Так что обломайся, Тэхён! — Какого хера, Чонгук?! — не выдержав, омега повысил голос.

— Тэ, кажись, нас снова спиздили, — Юнги уставился на друга затуманенным взглядом. — Ага, — икнул ничего не соображающий Тэхён. — Чё делать будем? — Надо вазой по башке шандарахнуть, — выдал пьяный в дупелину Юнги. — У нас нет вазы, — снова икнул Тэ. — Слышь, мужики, у вас есть ваза? — обратился к предполагаемым похитителям Юн. Чонгук с Намджуном переглянулись и заржали на всю машину. — Бля, это ж надо так надраться, чтобы собственных мужей не узнать! — давясь смехом, сказал Джун.

— Продолжи, — сдавленно попросил он, не глядя на Тэхёна. — Что именно? — обманчиво мягко. — Приказывать мне, — вышло совсем сипло и почти беззвучно, а потому он повторил, уже громче: — Прикажи мне, Тэхён.

— Вы нам открыли агентство? — ошалело протянул Тэхён. — Да, Ягодка, — Гук притянул за талию к себе мужа. — Все финансовые вопросы мы обсудим завтра. А сейчас предлагаю это отметить. — Я люблю тебя, Джуни, — в шоке проговорил Юнги. — Но здесь кое-чего не хватает. — Чего? — не понял Намджун. — Моего слогана! — заявил Юнги. — «Стрела в вашем сердце, а не в жопе»! — И всё же он его не забыл, — рассмеялся Чонгук. — У меня хорошая память, Чухоблох, — хмыкнул Юнги.

22-летний Чон Чонгук решил устроить праздник детям в их маленьком городе: закупился подарками, закинул мешок на плечо и отправился ночью по домам. В их провинции никто не запирает двери, потому он легко заходит в каждую семью и подкладывает коробочки под ёлку, но... С домом Ким Тэхёна — взрослого и серьёзного мэра их города — что-то идёт не так. Дверь заперта, потому Чон решается на отчаянный шаг и лезет в трубу на крыше, будучи уверенным, что мэр со своим маленьким сынишкой давно спят...

Страх! Безумный страх! Это то, что ты сейчас чувствуешь, когда убегаешь от пяти огромных и разъярённых серых волков. Оборотни! Да, это они. Обычные волки себя так не ведут. Тебе ли не знать, ведь ты заключён в теле такого же чудовища. Память за несколько недель в зверином обличье по крупицам возвращается к тебе. Сколько ты так скитаешься? Месяц? Два? Три? Ты потерял счёт времени. Не знаешь даже, какой сейчас месяц, какое число и день недели.

Сюрпризы Чон Чонгук, несомненно, любит. Но совершенно не тогда, когда в день годовщины его свадьбы, ему сообщают, что его мужа похитили.

— А если я скажу тебе, что ты для меня ничего не значишь? Просто вкусный член, который мне нравится объезжать? — Тэхён усмехается и отпихивает от себя альфу, складывая руки на груди и исподлобья смотря диким котёнком. — Я не поверю.

Чон Чонгук счастливо женат. Большой дом, красивые машины, дорогие закрытые клубы, успешный бизнес и преданный омега ждёт всегда дома с поцелуями. Чон ни в чём не нуждался и ни о чём не мечтал - у него уже всё есть. Пока однажды на одной из вечеринок не случилось что-то, чего он ожидал меньше всего на свете.

— Ненавижу тебя, драная кошка! — Это взаимно, сутулая собака! — А замуж за меня пойдёшь? — янтарные глаза альфы с прищуром уставились на взъерошенного омегу. — Пойду! — изумрудные кошачьи глаза ярко заискрились счастьем. — Тэ, слезай с дерева! — Неа!

Чон Чонгук красивый и сексуальный альфа вынужден притворяться жалким ботаником, так как проиграл желание лучшему другу. Что же из этого выйдет?

Он смотрел на него и не мог сдержать слёз. Музыка стихала, все поворачивали головы, стараясь узнать, что там происходит. Они стояли и молчали и только детские глаза ничего не понимали... Сколько живёт любовь? Говорят, что семь лет. И у всех так, или только ему «так повезло?» Слишком мало времени ему было дано, чтобы понять это. А влюблённость? Сколько она существует? Или это просто фантом любви, который тает, с наступлением у́тра. Как фата Моргана, дающая путнику напиться воды...

У Чонгука толстенные линзы в очках, под мышкой стопка учебников квантовой физики и губы со вкусом фисташек. А у Тэхёна два рукава, забитых в стиле блэкворк, проколоты бровь, перегородка в носу (еще, возможно, соски), и во рту – остатки клюквенной водки. И еще у Тэхёна – задание на мальчишнике, по которому тот должен будет поцеловать первого встречного.

— Да ты достал меня, матерь божья! — задушенно стонет Чонгук, зарываясь пальцами в отросшие чёрные кудри. Сколько ж можно? Даже его крепкой нервной системы не хватает, чтобы выносить этого противного волчонка. — Ты будешь моим мужем! — широко улыбается Тэхён и, обернувшись волком, трясёт белой шёрсткой, уносясь в сторону поселения.

"Нет лучшего лекарства для раны, чем хорошая месть".

– Тебе не хватает одной секунды... – Секунды до чего? — спросил Тэхён. – До совершенства... — прошептал Чонгук. – А вы романтик, лейтенант Чон. И где она, эта секунда? — Вот здесь, — альфа положил руку на живот омеги и покраснел. *** — Прошу... Не люби́ меня, Минхо, не люби́...— омега смотрел на не́когда привычное лицо. — Люблю... — вопреки мольбам признаёт альфа. — Это ты был со мной, но не я с тобой... — Я не отпускал тебя!! — зарычал альфа, и Тэхён вздрогнул, увидев пистолет...

— Гук, а почему ты приехал? — Я не мог не приехать, — Чонгук прижал к себе омегу. — Ведь ты же скучал.

Опиум - сильнодействующий наркотик, вызывающий моментальное привыкание. Отношения Чонгука и Тэхёна - это история страсти и одержимости. Для них любовь стала зависимостью, с которой невозможно бороться.