– Я не собираюсь регистрировать наш брак! – Не парься, я, если что, разведу нас.

Начиная новое расследование, Чонгук никак не ожидал, что главный подозреваемый в деле об убийстве будет так раздражать и привлекать его одновременно.

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

...он носит статус владельца элитного стрип-клуба для омег, расположенного в самом сердце мегаполиса. Его вполне устраивают красные матовые Gucci на тонкой шпильке и блистер искусственных феромонов для омег в нижнем ящике стола своего просторного кабинета на втором этаже, где вид на сцену самый лучший.

— Забавно, — лепечет Чонгук, наслаждаясь божественно непристойным видом перед собой. — Вы что-то говорили о гордости, но теперь стоите на коленях предо мной, ваше сиятельство. — Забавно, — отрывается от члена, кончиками пальцев проходится по бугристым венкам, смотря на Чона с явной насмешкой. — Стою на коленях я, но слабым выглядите вы, ваша милость.

“Без тебя — небо серое, а вода безвкусная. Без тебя — мне порой было больно дышать”.

Два года назад серия убийств в Сеуле не была раскрыта, а сам убийца залег на дно. Дело закрыли. В настоящее время полиция города Сеула столкнулась с новой серией убийств, которая привела их в тупик. Сокджин, начальник полиции, просит помощи на стороне: мафий, корейской и российской, следователя из Тэгу, и двух своих групп по расследованию преступлений. Однако, Феникса, того самого убийцу, поймать оказалось куда сложнее. Но еще сложнее совладать с чувствами. Кто убийца?Кто сообщник?Кто Феникс?

собиравшись в ночной клуб, чонгук и не думал, что встретит такого же, как и он, альфу, которого захочет себе. в свою квартиру, в свою постель, в свою жизнь.

— Тише, альфа, не рычи на меня, — голос Кима приобретает мурлычащие нотки, и он пробует коснуться плеча Чонгука, чувствуя, как напряжены мышцы под ладонью. Чон рычит громче и ощущает искры по всему телу от такого обращения к себе, невольно содрогнувшись. Тэхен улыбается этому, осторожно заглядывая в налитые чернотой злые глаза Чонгука, ведь находиться в таком положении очень опасно.

Славно, мой истинный друг моего сына. А, забыл ещё кое что добавить, мой истинный, сукин ты сын, альфа и я кажется влюбился в него. С первого взгляда.

Чонгук - альфа, который решил помочь своему папе с долгами и продал себя на аукционе для богатых омег, надеясь, что его покупатель Ким Тэхен - милый и скромный омега. Но он даже не подозревает, что Тэхен является альфой и хозяином самого популярного и влиятельного борделя в Южной Корее.

Чонгук не знал, что заключая с кем-то договор, вы неосознанно заключаете свои жизни плотными нитями судьбы, которые рано или поздно снова пересекутся. — Нет! Ты её не получишь! От этих слов захотелось кричать. Точно так же, как и младший. Ведь было обидно. Но Чон понимал, что обижаться он не имеет права, ведь добился того, что есть. — Не кричи, пожалуйста.

— Кто бы мог подумать, да? — мелодично, с возбужденным придыханием, пожирая его поблескивающими от похоти глазами. — Что ты, грозный альфа, богатый, успешный, одними своими тяжелыми феромонами способный заставить течь любого омегу, на самом деле сам течешь, стоит только тебе приказать. И готов ползать на коленях, лишь бы тебя оттрахали. Как иронично.

— Чё ты ко мне прицепился? Иди найди себе омегу или, раз уж у тебя такие специфические вкусы, то альфу. Меня не ебёт, — Ким сильно натягивает грудки кофты альфы, всё ещё прижимая того к стене. — Ты прекрасно знаешь, что нас тянет друг к другу. Мы — истинные, прими это уже наконец, — а Чонгук даже в такой ситуации смотрит на свою потенциальную пару с нескрываемым обожанием.

— Доктор сказал... — но омега не даёт договорить. — Клал я на то, что доктор сказал, — из последних сил выжимает из себя Ким. — Никакого альфы даже близко рядом со мной не будет! Ты же не успел навести суету и кого-то позвать? — Нет, я нашёл решение лучше. — Да неужели?

Это должно было быть наказанием. Это должно было быть исправлением. Но Тэхён не ожидал, что его щенок привяжется настолько, что станет бояться не его гнева, а его ухода.