— Что? — сипло выдыхает Тэхен, не до конца прокашлявшись. — Мне заново повторить? — спрашивает Чонгук, на что получает отрицательный кивок. Тэхен отстранено пялится в стену, а затем, словно поняв смысл слов, повторяет свою фразу, но уже криком. — Что?! Да как ты вообще смог до такого додуматься? — спрашивает Ким, подлетая к омеге. Хосок испуганно хлопает глазами. — Не возбуждаешь нас значит? — утробно рычит Ким. — Мы покажем тебе, как ты нас не возбуждаешь.

Хосок из раза в раз думает, что дело в испорченной еде или, например, низком атмосферном давлении. Он свято верит в это до тех самых пор, пока Тэхён не шутит про залёт.

Хосок всего лишь солнечный бариста в одном маленьком кафе, а Чонгук и Юнги уже три месяца влюблены в него, но заполучить внимание их личного чуда оказалось не так уж и легко. Хосоку немного страшно осознавать, что он влюблён в двух парней.

Тэхён душу бы продал за ещё один танец Хоупа. А Чонгук, как любящий парень, конечно же, с ним согласен.

— Что ты… — макнэ не дожидается окончания фразы, нахально перебивает танцора.  — Хён, ты такой прекрасный. Такой замечательный, — шепчет Чонгук, опускаясь на колени перед старшим. — Такой красивый. Он потирается носом о чужие бёдра, ластится прирученным волком, урчит, когда чувствует, как длинные тонкие пальчики зарываются в его тёмные густые волосы. — Позволь мне сделать тебе приятно.  Или немного о том, как возлюбленные могут помочь справиться с усталостью и переживаниями.

— Я не знаю, во что именно ты вляпался и кто это такой, но люлей ты получишь в любом случае, — тихо пообещал Тэхён, отпуская руку незнакомца. — Обязательно, — едва слышно ответил Хосок, хмыкая. — Иди доделывай свое зелье и ложись спать, — потребовал Ким. — За ним я послежу. Все разборки оставим на завтра. Или история, в которой Хосок всей душой ненавидит гоблинов, но именно благодаря им они с Тэхёном обретают Чонгука, который становится неотъемлемой частью их жизни.

— Так! Во-первых, не материмся в библиотеке. Во-вторых, Монтекки и Капулетти, не деремся. Не можете рядом друг с другом стоять, значит разбегаетесь по углам и существуете в тишине и спокойствии. А, ну и не еб… не делаете мне мозги.  — Ага, то есть мозги ебать нельзя, но самого тебя можно?  — Чонгук! — Хосок едва удерживает себя о того, чтобы запустить в этого наглого оборотня книгой. «Их тоже любить надо, — напоминает себе Хосок. — И вампиров надо любить. Всех, блять, любить надо».

Канун Нового года в службе доставки волшебного магазинчика. И всё бы ничего, но курьер перепутал посылки, и Хосок вынужден с этим разбираться. До курантов считанные часы, а голос разгневанного клиента в телефонной трубке внезапно вызывает у Хосока неожиданную реакцию. Голос второго недовольного клиента тоже.