Тилль бросает вызов Ивану, предлагая вести себя на стриме как парочка как можно дольше.

Тилль идет на свое первое в жизни свидание со своим первым в жизни парнем. К счастью, все проходит довольно хорошо.

— Я счастливчик, — Иван нежно обхватывает ладонями лицо Тилла, проводя большим пальцем по его губам, всё ещё припухшим от их предыдущего поцелуя. — Я у тебя первый во всём. Чёрт, так он и думал. Тилл никогда к этому не привыкнет. // Тилл и Иван узнают, каково это — любить. И быть любимыми.

— Просто для справки, хочу сказать, — хрипло произносит Тилл, — что я ненавижу это. Взгляд Ивана скользит по его телу с маниакальной интенсивностью, и Тиллу это уже не нравится. — Ваше возражение было принято к сведению и проигнорировано, — бормочет брюнет. // Тилл примеряет костюм зайчика для предстоящего конкурса по переодеванию. А Иван, мягко говоря, в восторге.

Иван озабоченный мудак, а Тиллу лишь приходится мириться с этим.

Следующие несколько недель, Иван наблюдает. Тилл имеет ужасные оценки по всем тестам, но прекрасно играет на гитаре. Он никогда не появляется в школьной столовой, как бы внимательно Иван ни оглядывал присутствующих. В то же время, он также не видел, как Тилл ест в классе. А еще, Тилл был тем, кто ухаживал за цветами во внутреннем дворе школы.

«Алфавит фетишей — Alien Stage» — это цикл фанфиков, в котором каждая часть посвящена определённой букве алфавита. В этой истории раскрываются различные аспекты взаимоотношений и предпочтений героев.

Иван делает вывод, что он слишком терпеливый. Некоторых людей надо периодически спускать с небес на землю. А ещё давать понять, что Тилл влюблён только в Ивана, и такая низкая форма жизни, как они, никогда не удовлетворит его парня так, как это делает он. Он должен с корнем вырвать влюблённость этого идиота и вбить ему в голову, что подглядывание за Тиллом в тайне от Ивана (как тот думает) может привести к ужасным последствиям.

— Ты в порядке? Он видит чёрное. Чёрные волосы, чёрные глаза — того самого оттенка. Краешек чёрного свитера под наушниками, уютно устроившимися на шее. Всё это настолько неправдоподобно, что слова не идут. В голове — шум, он звенит статикой в висках. Тилл облизывает губы, по венам пробегает ток. Он пытается сглотнуть — не получается, горло пересохло. Он говорит: — Иван?

Когда вспыхнуло Пламя, начался полный хаос. Днём смертельно опасно, а ночью по улицам бродят мимики — Чангви. Они притворяются беспомощными жертвами, умоляя пустить их переночевать. Но стоит только ответить на их зов — они нападают. Прошло четыреста двенадцать дней с тех пор, как Тилл начал жить один в этом ветхом доме на заброшенной улице, усыпанной разлагающимися трупами и расплавленными костями. На четыреста тринадцатый день в дверь постучали.

— Это, — говорит Иван, протягивая ладонь, в которой лежит смутно деформированное насекомое, — для тебя. Тилл бросает взгляд на насекомое, чьи лапки жалобно торчат вверх, и нервно сглатывает. Но, несмотря на полное отсутствие воспитания, он хотя бы умеет быть вежливым, поэтому отвечает: — Это... правда. Хорошо. Можешь закопать его вон там или что-то вроде того. Или, с самого начала Тилл смотрит только на Ивана — и это кое-что меняет.

Ивана и Тилла спасают после раунда. И теперь второму предстоит разобраться в противоречивых чувствах, с которыми он столкнулся после этого.