Волки, не умеющие обращаться — одиноки. Джисон свыкся с этой мыслью, но Минхо устои ломает непреклонно, доказывая, что даже у сломанных есть шанс на счастье. >AU, в которой не имеющий соулмейта становится им для того, кто своего потерял

Джисон сам виноват, что кинул бумажку со своим именем в ритуальный огонь. Теперь его мужем должен был стать альфа, которого боялись даже волки соседних деревень. Если духи решили свести свободолюбие и суровость, то они ошиблись. К счастью, Джисон не догадывается, что духи никогда не ошибаются.

Волк, выступивший к нему из темноты, был огромным. Сильный, взрослый, серо-рыжего окраса, с мощными лапами, видимо, способными переломить тонкую, как у Ликса, шею одним нажатием. Большая голова, мрачно сверкающие огнём презрительного недоверия глаза и оскал острых зубов под сморщенным носом. Феликс, очевидно, не нравился волку совершенно. .

Оказавшись на запретной территории, Джисон был укушен молодым альфой, который ещё не умел хорошо управлять своей силой. С этого момента его жизнь переворачивается с ног на голову: он втянут в опасный мир оборотней с его законами, потерями и радостями. Не каждому дано в нём ужиться... История о борьбе за жизнь, скелетах в шкафах и поцелуях, способных усмирить волка.

Каждый день, на протяжении многих лет, Джисон задавался вопросом, что ему нужно сделать, чтобы заставить обратить на себя пронзительный взгляд Ли-младшего. И вот, когда тяжелый взгляд, полный желания, заглянул ему в душу, он понял, что в чужом сердце всегда было скрыто что-то неизвестное, почти незаметное. Судьба пыталась запечатать это в нём. Но она не учла, что пламя, которым был Минхо, могло расплавить не только замки на дверях тайн вампира, но и уничтожить что-то важное в душе Джисона.

Слабое сердце билось очень медленно, готовое в любой момент остановиться, но почему-то продолжало бороться за своё существование. А Джисон? А Джисон уже смирился со своей судьбой и готов принять смерть. Он медленно прикрывает свои тяжёлые веки и почти не дышит. Сложно даже разобрать, жив ли он на самом деле.

Джисон благославлен Луной и все в стае знали это. Только зачать необходимое потомство — вот и вся ценность Хана. Больше цели у него не было. И иногда это расстраивало и злило. Тогда Джисон убегал в лес и грозно махал кулаком на Луну, проклиная её всеми бранными словами, которые только знал. Тогда он и познакомился с Минхо

Хан Джисон любил ходить в юбках. Это было и удобно, и достаточно практично. Многие могли с ним не согласиться, но, на самом деле, ему было как-то плевать.

— Раз в год, в ночь полнолуния декабря, наша стая устраивает большой пир в угоду Великой Матерь Луны. Мы просим её о том, что принесет процветание стае и нашей жизни. В мои шестнадцать Луна услышала молитвы, мы с твоим дедушкой прожили долгие счастливые годы вместе. Однажды и ты сможешь попросить Великую Матерь о паре, а возможно кто-то попросит её о тебе, — улыбается бабушка десятилетнего Чанбина. — Херня это всё, баб, — отвечает ей Чанбин в свои двадцать один.

Во время учебной охоты часть стаи замечает дикого волка, которого они вынуждены поймать. Найденный альфа агрессивен и невосприимчив, Чан пытается разными способами помочь, но безуспешно. Осталось только поставить Минхо, омегу стаи, на должность дикого альфы.

Виски пульсируют от нарастающего давления, и в ушах слышно лишь шум собственной крови, но Минхо не сдаётся. Никогда не сдавался. Облизывая пересохшие губы, он вглядывается в темноту и пытается вслушаться. Дикий зверь где-то близко. Но всё вокруг будто против одного несчастного омеги, и луна скрывается за облаком, забирая свой лёгкий серебристый свет. Минхо сглатывает и натягивает туже лук. Простой добычей он не станет. Ночь темна и полна ужасов.