Исаги просто сдается в его руки. Все равно вечно бегать друг от друга они бы не смогли.

— Ты изменился, стал еще более нечитаемым, — Михаэль отодвинулся, поморщив нос, — И угрюмым. А еще одиноким. Вот что с тобой сделал японский футбол, а я ведь с самого начала говорил, что Япония так и останется барахтаться на дне, утягивая за собой...

Исаги верил, что ему суждено набить татуировку на своей шее, но мир несправедлив. Парень является тем, кому суждено жить на шее с тем, что выбрал его соулмейт.

Кайзер и Йоичи снова устраивают свои дебоши на поле за главенство и правление всей не только команды, но еще и поля. Пока победителем там не становится лишь один из них... "Но раз не на поле я правитель, то по другому я тебя обязательно подчиню."

Одна мысль о том, как Исаги упирается острыми коленями по обе стороны от его головы, как отчаянно держится за изголовье кровати, чтобы не упасть, как позволяет мять в руках свои умопомрачительные ляжки, начисто сносит крышу и срывает любые тормоза. Достаточно секундной нечеткой фантазии, чтобы возбудиться — член больно оттягивает ткань нижнего белья.

Да какая к черту разница? Они вдвоем упали в этот омут с головой и выбираться из него не собираются.

Сладкий, но пронзительный запах тут же ударил в нос Кайзера, да так, что он просто не смог его проигнорировать или не обратить внимание. Но прямо сейчас он был ярче и сильнее, чем обычно. Кайзер сразу понял. Течка. -Йоичи? С тобой все нормально?

Йоичи ломался и был не против этого, а Кайзер в свою очередь ломал и чувствовал себя плохим императором.

— Ну-ну, — с ухмылкой Кайзер стаскивает с него нижнюю часть одежды, проводит ногтями по стоящему члену и вздыхает, прежде чем сжать член Исаги, растереть собравшуюся на головке смазку по всему члену и поцеловать Йоичи за ухом. — Знаешь, когда я стану лучшим в мире нападающим, я, так и быть, позволю находиться тебе рядом со мной на поле, а потом буду трахать после каждого матча так, что ты не сможешь вспомнить ничего, кроме моего имени. — Если станешь. — У тебя остались силы разговаривать?

Что будет, если нелюбимому никем ребенку протянут руку помощи? Что будет, если эта рука помощи сгорит в огне?

Исаги был очень конкурентоспособным человеком, поэтому, когда Кайзер оставил свою любимую конфету в качестве предложения ухаживать за ним на своей кровати, он знал, что не может просто остаться, не подарив ему подарок в ответ на его намерения.

Исаги Йоичи именно тот омега, что ненавидел альф вроде Итоши Рина. Надменный, высокомерный, непомерно гордый, да что этот гадкий тип о себе возомнил? А сам Рин думал по - другому.