По приезде на вокзал, когда на перроне в красных кедах с нашивками Соника и абсолютно уебанской кепке двенадцатилетки его ждал Киришима, тот самый "друг", с которым он "дружит", и лыбился во все свои острые тридцать два, накидываясь с объятиями и забирая из рук сумки, Бакуго понял, что поставил себе неебически сложный челлендж. Потому что просто дружить, смотря на это чудо, невыносимо.

— На самом деле, если и Бакуго внезапно признает себя геем, он тоже девочкам большое одолжение сделает.

— Бля, чувак, никогда бы не подумал, что ты такой задрот. Это же, типа, сабвей сёрф. Ты бешеный. Киришима неловко почесал затылок и легонько улыбнулся, нажимая на «старт» и начиная новую игру. — А, это не совсем специально вышло. Мы с Эйми и Эцуко просто иногда устраиваем соревнования в играх и конкретно в сабвее я пока лидирую! Но они сильные противники, я тебя уверяю. Мужик, ты бы знал, насколько Эцуко лютая в дудлджамп!

То, что Бакуго странный — аксиома и аргументов само по себе не требует. В ЮЭЙ вообще все странные, это тоже своего рода аксиома. Но если вам повезло (тут тоже как посмотреть, но Киришима считает, что ему всё-таки повезло) быть его другом и близко общаться, было бы странно не заметить настолько очевидные изменения в его поведении. И до определённого момента, не в силах найти причину этой самой странности, Киришима отмахивался. А потом случился Мидория Изуку.

Бакуго никогда бы не подумал, что к шестнадцати годам жизнь заведёт его в такие дичайше глубокие закоулки разума, что по своим масштабам они будут превосходить Марианскую впадину, сраный Байкал и всю безнадежность подросткового максимализма ебаного Дэку. Но что мы имеем сейчас? Бакуго сокрушённо сидит в своей комнате и уже около часа тупит в стену, потому что нихера, блять, не понимает.

Бакуго очень редко болел. Весь А-класс прекрасно знал, насколько он щепетилен в вопросах собственного здоровья и режима дня, поэтому когда такое всё-таки случалось — это было диким, выходящим за рамки обыденности событием. А ещё это было бедствием. Почти что ураганом, смерчем, тайфуном, катаклизмом, апокалипсисом, рагнарёком…. В общем, страдали все. Особенно сам Бакуго. И от этого было ещё тяжелее.