Не помню, когда этот мир покатился к чертям, а вершиной пищевой цепочки овладел страх быть сожранными мертвецами. В самом начале эпидемии мне довелось выживать с доверенными людьми. Мы прошли через многое вместе, но я продолжала чувствовать себя не в своей тарелке: страшилась одного вида мертвых, шарахалась собственной тени и думала, что долго не протяну — просто подохну глупой смертью. Если бы я только знала, в кого превращусь... на что стану способной.

- Почему именно Вилкс? - спросил парень. - Вилкс с латышского волчица, - голубоглазый смотрит на меня, желая объяснений, - подросшие волки по разным причинам могут уйти из стаи, либо же их выгоняют вожаки. Я же ушла по собственной глупости.

Во время службы в Афганистане Владимира Суворова с тяжелым ранением госпитализируют. Военный знакомится с симпатичной медсестрой, но не всё так просто.

Глаза у неё тёпло-карие, в таких свет всегда играет по-особенному, не то что в Вовкиных, почти чёрных. Такие глаза завораживают, пьянят и жалят так, что на душе останутся раны, уж он точно это знает. Стоит ей махнуть светлыми волосами, взглянуть на него из под длинных выгоревших на солнце ресниц, как Адидас цепенеет. На него она всегда смотрит не так как на остальных, взгляд всегда серьёзный, даже немного хмуроватый, будто перед ней не гроза уличного порядка, а нашкодивший кошак.

Боря давно привык к тому, что девушки выбирают его лучшего друга Кису, а не его самого.

- Ты мне ничего не говоришь. – Выдаёт Кислов, когда провожает её домой. На улице шумит ветер, листья под ногами шуршат, разлетаются в разные стороны. Холодно ужасно. Хочется умереть. Аня тормозит. - Серьёзно? – она спрашивает тихо, сил нет повышать голос, менять свой тон, добавлять что-то. Она устала. – А ты мало видел? – спрашивает всё-таки через минуту, когда Ваня молча пялится на неё так, словно она кого-то убила.

Хэнк тушит докуренную сигарету об камень под ногами, опуская голову вниз, чтобы скрыть выступившую на лице довольную улыбку, но она не остаётся незамеченной. - Эй, ты улыбаешься? Мне стоит расценивать это как симпатию в мою сторону?

Женщина делает акцент на слове «ты», она даже подмигивает сыну, но Боря только глаза закатывает. Мама с радостью думает, что это, наконец, эта всем известная школьная подростковая любовь, но Борис знает, что до любви там пешком ещё миллиард шагов, а перед этим её хотя бы из моря вытащить, пока она не захлебнулась.

Боря видит, как Киса целует Аню в губы, сидя на детской площадке. Сердце Хэнка разбивается об пол. Он делает шаг назад, закрывает штору и блокирует телефон с её именем на экране. Кидает мобильный на стол, сам ныряет под одеяло и снова устремляет свой взгляд в потолок.

— Ты должна быть в Слизерине! Почему ты не на своем месте? — прохрипел Фред, продолжая жмуриться от сильного удара о каменный пол. — Потому что мне хватило мозгов выбрать Когтевран, — ответила она, бросая обломки его палочки.

Маргарита Филиппова мало кому желала смерти. Мало кого ненавидела (как она думала). Считала себя хорошим человеком. Но в глубине души она мечтала, чтобы ее главный неприятель и худшее воспоминание со школьной скамьи словило шальную пулю в сердечко. Еще с того момента, как до нее дошла весть о его службе в Афгане. Маргарита Филиппова считала себя хорошим человеком.

1997-й год. Дочь самого влиятельного криминального авторитета Москвы ради собственной безопасности вынуждена стать женой Виктора Пчёлкина, бизнес-партнёра своего отца. И теперь судьба изнеженной московской принцессы полностью в руках ненавистого супруга, ведь больше некому защитить её от охотников за наследством отца. Но в борьбе за деньги и власть так сразу и не разберёшься, на одной ли муж с женой стороне. Ведь у Виктора Пчёлкина в этой игре свой корыстный интерес. тгк: https://t.me/missohmy