Ну наконец-то! Именно так ощущается последний экзамен второй сессии на первом курсе. Минджэ не верится, что он закончил этот учебный год на отлично и со всеми автоматами. Хочется кричать от радости, прыгать на одном месте, плакать и лечь спать. А ещё желательно, чтобы во время сна его не дёргали и не трогали. Но, к сожалению, на его попечении было ещё восемь детей.

Просто Юджуну иногда хотелось... Адреналина. Не из-за чего-то плохого, а из-за такого вот: резкого, быстрого, сносящего голову и колотящегося сердца... Потому что все ошибочно принимали его за глупого тихоню, который ничего не понимает. На самом же деле, Юджун видел и слышал всё, что так или иначе могло быть для него полезно.

Одним словом – Хантер был в его вкусе. И Сэын очень скоро понял, что испытывает к новоиспечённому другу симпатию, как минимум. Как максимум – он хочет остаться в Таиланде и позвать Хантера замуж.

Но первая любовь у Джиншика была самая-самая яркая. Когда он в первый раз увидел Сумина, то понял, что попал и пропал. Парень был настолько в его вкусе, что с тринадцати лет Джиншик влюбленно по нему вздыхал и ждал поездки в лагерь каждое лето больше, чем свой день рождения.

Вообще в двадцать лет было кринжово ездить на дачу. Так он думал ровно до того момента, пока не взошли первые огурцы, которые были удачно им посажены. Да и в целом был какой-то особый вайб, когда ты встаёшь в пять утра, чтобы ни свет, ни заря отправиться за десятки километров от города.

А перед лицом Минджэ был только довольный Ечан, который держал его за талию и прижимал к себе, продолжая довольно ухмыляться. И сердце билось слишком сильно, а щёки краснели с каждой секундой всё больше и больше.

Минджэ помнил, как переезжал Джунмин, как родители увозили Юджуна, а однажды во двор не вышел Ечан. Их дружба прервалась слишком резко. Они слишком много не успели, хотя планов, конечно же, было выше крыши. Вскоре исчезли все, оставив после себя лишь ту самую клятву.