Минхо пытается избавиться от вампира в своей команде, но почему-то всё идёт наперекосяк. Хотя бы в тот момент, когда вампир начинает с ним флиртовать.

— На, пей антигистаминные, — протягивает руку с таблетками Хан. — Пей и трахни меня. И поверьте, Минхо еще ничего романтичнее не слышал в жизни своей.

— Сегодня я хочу осквернить тебя, Хан Джисон.

Взгляд Хана скользит по полной банке пива, а после по руке, что устроилась внизу его живота. Долго бороться с собой не приходится. Он будто назло вжимается в Минхо сильнее, виляет задом, дразнит его. Что ему терять? Если что, то завтра соврет, что не помнит, пусть и не сможет никогда забыть. — Чем я тебе не нравлюсь, Джисон-а? — спрашивает Минхо слишком близко к уху. У Джисона от этого мурашки вдоль позвоночника бегут и соски набухают.

Жить ввосьмером под одной крышей - это всегда приключение. Иногда весёлое, иногда муторное, иногда раздражающее. Волей-неволей сближаешься с другими людьми, узнаёшь их лучше родной семьи, привыкаешь. А бывает и такое, что к кому-то привыкаешь намного сильнее, проводя на кухне тёплые вечера.

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

Янтарь - вестник проклятья. Детей всегда учили: завидишь янтарные волосы - не смей подходить. Но Джисону начинает казаться, что в янтаре нет ничего плохого

Когда порог комнаты пересёк неизвестный парень, Минхо подумал, что так называемый сосед не сможет перевернуть его жизнь с ног на голову. Но, оказалось, сможет. — Можно я лягу на твою грудь? — прошептал Джисон. — Я же сказал тебе меня не трогать. — Спасибо, — Джисон все-таки лёг на его грудь.

— Ты же знаешь, мне тебя всегда мало, — Джисон приоткрыл глаза и облизал губы Минхо, сладко причмокивая. — Судя по всему, тебе тоже меня мало. Все ещё хочешь съездить в Японию за своим любимым пудингом? Минхо закатил глаза и хохотнул, кладя голову ему на грудь. — У меня уже есть любимый пудинг дома.

— Люди терпят. Они могут долго терпеть. Но ведь этому всегда приходит конец, — таинственно проговорил Джисон. — И что потом? — Минхо стало любопытно. — А потом слышится треск. И что-то выходит наружу. Но это не человек. Оно тёмное, густое и неприятное. Оно страшное и неизведанное. Оно... готовое раскромсать на куски. — Так это ты?.. Джисон оглянулся. — Может, и я, — согласился он. — А может, оно во мне.

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

Минхо не просто выглядел реальным, он был реальным. Джисон мог ощущать тепло под своей ладонью, касаясь его щеки; а глаза его все также стеклянно поблескивали при лунном свете у озера. — Я пришёл за тобой, Хан Джисон, – прозвучало глубоко, таинственно. Джисон, не задумываясь, положил свою ладонь в его руку. Потому что с Ли Минхо он готов пойти куда угодно. До самого конца.

Минхо нуждался в спокойствии после сложной командировки: сесть на свое место в самолете, воткнуть наушники в уши и просто уснуть до прилета в Сеул. Однако его планам не суждено было сбыться, ведь рядом сел парень с пропеллером в заднице и явной боязнью полётов. — П-простите, а можно я возьму вас за руку? – прошептал кто-то сбоку. — Мой поручень тебе на что? – вздохнул Минхо, как неожиданно незнакомец положил свою руку на его накачанное бедро. — Вот так лучше?

— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?

— Ну так... о чем ты мечтаешь? — Хм... – Ли задумался. — Хочу, чтобы меня полюбили. По-настоящему полюбили. А ты? – он повернул голову в сторону Джисона и почти столкнулся с его носом, смущая парня. — Пoлюбить, – прошептал Хан, глядя Минхо в глаза. — И, кажется, моя мечта уже исполнилась.

— З-здравствуйте... Я-я пицца, принес вам Хана, – растерялся Джисон, едва ли не роняя коробку с теплой пиццей прямо на пол, видя перед собой знакомое лицо. — Я, конечно, не заказывал Хана, но если он такой же вкусный, как эта пицца, то я не против, – улыбнулся Минхо с игривым блеском в глазах. И Джисон покраснел.

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

— Тебе нравится Красный бархат только из-за его цвета? – полюбопытничал Минхо. — Нет, не только. Один его разрез заставляет меня хотеть его съесть, а плотноватое и одновременно мягкое кексовое тесто так и тает во рту. Не сомневаюсь, если на вкус ты такой же.